Босоногая принцесса - Кристина Додд

– Отпусти меня.

Это была не просьба, а приказ женщины, привыкшей командовать. Он засмеялся, хотя был разочарован. Он уже был на полпути к раю, но она неожиданно пришла в себя настолько, чтобы потребовать независимости.

Но он сдался. Даже помог ей перевернуться – теперь она оседлала его. Он еще никогда не испытывал такого взрыва женской ненасытности. Его плоть внутри ее затвердела, стала длиннее и больше, а его желание стало незаконным.

Незаконным…

Он вдруг осознал, как он рисковал. Мало того что он совершенно забыл о масле. Гораздо важнее – он забыл о французских презервативах, защищающих от нежелательной беременности. Если он сейчас же не остановится, есть шанс, что он станет отцом… а Эми – матерью.

Но ему уже было все равно.

Сегодня его желание не будет удовлетворено. Своим сарказмом, своим остроумием и необузданным желанием Эми поставила на нем клеймо. Прекратить? Ну уж нет! Когда сегодня все закончится, он поставит свое клеймо. Любым способом, но он пометит Эми. Пройдет совсем немного времени, и она узнает, что значит быть его женщиной.

Положив руки ей на бедра, он начал извиваться, словно на самом деле был в агонии. Потом он позволил ей установить ритм и вознестись до вершины блаженства, помучив его неумелыми, но великолепными ласками.

И когда его семя изверглось, в его голове пронеслась одна-единственная мысль: «Она моя. Я никогда ее не отпущу».

Заглядывая Эми через плечо, мисс Викторина прочла письмо и тяжело вздохнула.

– Я чувствую себя виноватой.

– Виноватой? – Эми с жадностью перечитала новое послание мистера Эдмондсона. – Почему?

– Я так привыкла к обществу Джермина. Честно говоря, я надеялась, что мистер Эдмондсон откажется платить выкуп. – Мисс Викторина внимательно посмотрела на Эми. – Ты тоже так думала?

– Нет. Так не годится. Если мистер Эдмондсон не заплатит выкуп, лорд Нортклиф так и останется в нашем погребе навсегда. – Впрочем, эта мысль не особенно удручала Эми, и она вдруг поняла, что имела в виду мисс Викторина.

Несмотря на оскорбительный тон послания, настроение Эми даже улучшилось: она сможет провести еще одну ночь с Джермином. Прошлая ночь была такой возбуждающей. Такой, какой она себе ее представляла. Но одного ее желания было мало. Нужны были пыл, страсть умение и смелость.

Нужен был Джермин.

– Ты, конечно, права. Я просто хотела сказать, что чувствую себя виноватой в том… что мне нравится общество Джермина. – Мисс Викторина сняла с вешалки свою шляпку и шаль. – Я схожу в деревню, а ты сообщи о письме его светлости.

– Нет, сейчас я ему ничего не стану рассказывать. Он молчит, так что, возможно, еще не проснулся.

– В последнее время он много спит днем, – озабоченно сказала мисс Викторина. – Надеюсь, что он не заболел.

– Я уверена, что с ним все в порядке. – Эми понимала, отчего он так утомлен.

– Ты тоже выглядишь не лучшим образом. Может быть, тебе стоит ненадолго прилечь?

Эми покраснела. Мисс Викторина заметила это!

– Да, пожалуй, я прилягу.

– Я слышала, как ты бродила прошлой ночью по коридору. Надеюсь, что сегодня ночью ты будешь спать лучше. – Мисс Викторина улыбнулась.

Эми была в шоке. Неужели мисс Викторина догадалась?

Ей было страшно даже подумать об этом. Неужели мисс Викторина подумает о ней плохо? Неужели все, за что она боролась, оказалось под угрозой, и ее план сорвался? Ей пришло в голову, что Джермин ненавидит свою мать за то же, что сделала Эми, и что злобный черный кот все же разбудил мисс Викторину вчера ночью.

Однако от этих назойливых мыслей Эми отвлекали воспоминания о наслаждении, испытанном ею в объятиях Джермина.

Какой-то звук прогремел по дому. Эми подскочила. От страха у нее перехватило горло. Взрыв. Выстрел.

Она узнала звук. В трудные дни скитаний по дорогам она научилась распознавать ружейные выстрелы. Выстрел донесся из… Господи, стреляли в погребе.

– Джермин!

Эми подбежала к лестнице, но успела спуститься всего на две ступени. Какой-то незнакомец в черном выскочил навстречу и отшвырнул ее к стене.

Она не обратила внимания на боль, не погналась за незнакомцем.

– Джермин! – Эми сползла в полутемный подвал. Над головой слышался топот тяжелых сапог.

В погребе начинался пожар. Поднимавшийся от покрывала дым окутывал тело Джермина. В нос ей ударил запах серы и горящей шерсти. Ледяными от ужаса пальцами она схватилась за горло.

Он мертв. Джермин мертв.

Увидев, как вспыхнуло покрывало, она закричала:

– Нет! – Ее сердце бешено колотилось от ужаса. Она подскочила к койке и сорвала покрывало, боясь увидеть кровь и искалеченное тело.

Горели одеяла, подушки… но Джермина не было.

Эми была в таком состоянии, что ничего не понимала.

Она затоптала пламя и стояла, тяжело дыша, и широко открытыми глазами смотрела на койку, будто там могла найти ответ.

Джермина не было.

Но где?.. Как?..

Она опять услышала над головой топот бегущих ног и бросилась к ящику, где лежал ее пистолет… но наверху лестницы появился Джермин.

На какую-то долю секунды ее охватила безумная радость. Он жив. Слава Богу, жив!

Он увидел ее и остановился. Потом закрыл глаза, будто тоже почувствовал облегчение.

В следующую секунду ее радость сменилась гневом.

Он жив… и он свободен. Негодяй!

– Как ты? – спросил он.

Она была словно в шоке и не могла говорить, а лишь кивнула. Он увидел, что она дрожит.

Кандалы были сняты. Но он не ушел. Он все еще был здесь, что означало, что иногда он каким-то образом умудрялся снимать кандалы и дурачил ее.

– Ты не обожглась?

– Думаю, что обожглась. Да, точно обожглась.

– Пламенем?

– Нет, – прошептала она. – Как давно ты?..

– С того дня, когда я впервые поцеловал тебя.

Дрожь усилилась. В ее жизни было многое – ее обманывали, грабили, преследовали и проклинали. Но сейчас ее предали. Она занималась с ним любовью, воображая, что он в ее власти, а вместо этого… вместо этого он посмеялся над ней.

Такого унижения она еще никогда не испытывала.

– Эми, там наверху, на кухне, я завалил стрелявшего. – Он помолчал, давая ей возможность осознать новую реальность. – Мне нужно, чтобы ты помогла мне связать его.