Джентльмен-разбойник - Кристина Додд

– Но это правда.

Графиня была прямолинейна, слишком прямолинейна, и слегка пугала. Эмма не знала, как уклониться от разговора.

– Она говорила, у вас отметины на руках, – наугад ответила Эмма.

– Это правда. – Графиня Мартин сняла перчатки. Глаза, прочерченные темными линиями, смотрели с ее ладоней, экзотические, похожие на египетские.

– Это родимые пятна? – слабо спросила Эмма.

– Не знаю. Меня бросили ребенком, оставив на могиле короля Ринальдо. Какой-то старик нашел меня. Он не знал, что ему делать с младенцем, так что отдал меня монахиням в приют. Когда разнеслось известие, что на моих руках знаки, старик пришел туда, утверждая, что он мой отец и хочет забрать дочь. Монахини ему не поверили и не отдали меня. Они считали, что это символы дьявола или я предназначена для него – я так и не сумела разобраться в этом, – и решили выбить из меня зло. – Графиня рассказывала равнодушным тоном, без жалости к себе.

И это отсутствие эмоций заставило Эмму прочувствовать глубину трагедии. Она подвинула к креслу графини стул.

– Я сожалею.

Графиня устало усмехнулась:

– Думаю, да. Вы сострадательны, хотя ваша собственная жизнь была тоже не слишком счастливой.

– Что же произошло дальше?

– Мне повезло. Я выросла красивой. Это полезное качество, чтобы выбраться из трущоб или женского монастыря. Сначала я привлекла внимание графа Мартина. Он жаловался, что я околдовала его, но был рад этому. Потом я положила глаз на принца Сандре. – Графиня слабо улыбнулась. – Заполучила его, но не удержала. Теперь, зная многое, я считаю это счастливым спасением.

Эмма кивнула.

– Я притягиваю мужчин, беру их, когда желаю, а когда они мне надоедают, признаюсь мужу в измене. Но я всегда в перчатках.

– Что вы имеете в виду?

– Когда я касаюсь человека, я вижу его будущее. Жалкое, короткое, трагичное, пропитанное алкоголем или опиумом, отягощенное болезнями или бедностью. Это нелегко, поэтому любовников я держу на расстоянии, а графа Мартина близко. Он скучен, но проживет долго и умрет внезапно, во сне. Удачливый мерзавец! – пылко добавила графиня.

Эмма уставилась на нее, пораженная мыслью о том, что знать будущее – это трагедия.

– Но я отчего-то расположена к вам. Возможно, я предназначена изменить вашу судьбу. Или что-то вроде этого. Мне никогда не постичь, почему именно я избрана, просто я в этом уверена. – Графиня Мартин сняла перчатки. – Давайте посмотрим, что вас ждет.

Эмма нерешительно протянула руки графине Мартин.

Глаза графини закрыла поволока, она была здесь и не здесь, и мечтательным голосом сказала:

– Ездите верхом ради чести. Ради правосудия. Но не ради дружбы. – Ее пальцы напряглись. – Если вы поддадитесь гневу, придет беда, и только храбрые поступки могут спасти вас от жестокости, от могилы… или постоянной тьмы, которая навсегда поглотит вашу душу…

Эмма сглотнула, мечтая оказаться где угодно, только не здесь, с сумасшедшей графиней, болтавшей чепуху о поездках верхом, притом что Эмма едва умела забраться на лошадь.

– Если вас это немного успокоит, я обещаю никогда не садиться в седло, – сказала она.

Госпожа Мартин вернулась к реальности. Оглядев Эмму с головы до ног, она улыбнулась.

– Я была уверена, что вы дадите это обещание, но, боюсь, вы не сдержите его. Хорошо. – Встав, она махнула рукой. – Передайте Сандре привет.

Эмма тоже поднялась.

Графиня пошла было к двери, потом вернулась. С напряженной улыбкой она произнесла:

– Я пытаюсь прогнать это чувство, но все еще волнуюсь о леди де Гиньяр. Скажите ей… скажите еще раз, чтобы она избегала высоких мест. Падение будет ужасным.

Она говорила с такой настойчивостью, что Эмме сделалось нехорошо от страха.

– Я все передам, – выдавила она.

– Умница. – Графиня Мартин потрепала ее по подбородку, словно ребенка. – И помните то, что уже знаете: принц Сандре – грязный во всех отношениях тип. Остерегайтесь его внимания. – Она засмеялась. – Но конечно. Я забыла. Здесь вас удержит Мститель. – Она стремительно вышла из комнаты.

Эмма ошеломленно смотрела ей вслед.

Откуда графиня узнала? Что ей известно о Мстителе?

Она может угадать, что должно произойти?

– Подождите! – Эмма вскочила и бросилась в коридор.

Но графиня Мартин ушла. Подавленная, Эмма побрела к бальному залу.

Эмма заблудилась. Заблудилась в королевском дворце. Она вышла из дамской комнаты, оказалась одна и без размышлений свернула налево.

Очевидно, ей нужно было свернуть вправо. Дворец оказался настоящим лабиринтом переходов и лестниц. Эмма бродила по темноватым холлам, надеясь встретить кого-нибудь, кто помог бы ей. Не преуспев в этом, она решила найти ярко освещенный коридор, который приведет ее к бальному залу.

Но ничего похожего вокруг не было.

Увидев вдалеке свет, она живо направилась туда и увидела террасу, освещенную луной, сиявшей в чистом темном небе. Эмма без сил прислонилась к стене и стала раздумывать, пойдет ли кто-нибудь искать ее или она навсегда пропадет в этой ужасной пародии на сказку про Золушку.

Коридор здесь сворачивал влево. На стене, через определенное расстояние, висели подсвечники с одинокой горящей свечой. В коридор были открыты многочисленные двери, и в каждом дверном проеме она видела лунный свет. Значит, коридор идет параллельно террасе, Эмма пошла по нему, заглядывая в темные комнаты. Увидев дверь на террасу, она поспешила туда, вышла, подошла к балюстраде и огляделась.

Дворец был построен по средневековым правилам: внизу кухни, жилые помещения выше. Она стояла на втором этаже, скалы обрывались вниз, и хотя вид был великолепен, не было никакой лестницы, никакого пути вниз, на нижний уровень, где она могла бы найти слуг, которые, наконец, указали бы дорогу к бальному залу.

Ветерок освежал лицо Эммы. На горизонте мерцала молния, освещая острые пики гор. Было неестественно, до жути, тихо.

Эмма задержалась на мгновение, задаваясь вопросом, куда Мститель отправился сегодня вечером. В безопасности ли он?

Ее сердце учащенно забилось.

Скоро ли они смогут слиться вместе, грудь к груди, сердце к сердцу, задыхаться от страсти, любить? Она прижала руку ко рту, пытаясь прогнать с лица глупую улыбку. Это было недопустимо, но весь день она время от времени вспоминала их единение, блаженство, впервые возникшее ощущение себя самой частью другого.

Когда он придет к ней снова?

Никогда, если она не доберется до бального зала и не убедит принца Сандре поделиться планами поимки заклятого врага.