Паган - Джессика Гаджиала

открытия. Он, наверное, в шоке.. — Почему в заведении такой беспорядок? Почему мои туфли все еще валяются на полу?

— Слава богу, — сказал Сай, пожимая плечами. — Паган позвонил ему и поговорил с ним.

— Поговорил с ним и что ему сказал? — Осторожно спросила я, не слишком довольная тем, что Паган расскажет ему всю правду. Почему? Я не была уверена. Просто у меня от этого возникло странное ощущение в животе. Возможно, отчасти это было из-за того, что Бенни всегда говорил мне быть осторожной с Итаном.

Но это было абсурдно.

Я не виновата в том, что он набросился на меня, как дикий зверь.

— Не знаю, что он ему наговорил, но он сказал, что тебя сегодня не будет. И что если он хочет тебя увидеть, то ты здесь.

Что ж, мне стало немного легче.

Наверное, он решил, что у меня секс-марафон, о котором, как я знала, он думал все эти дни, учитывая мое дурное настроение. Тем не менее мне нужно было ему все рассказать. Ну, знаете, чтобы я определилась, что мне со всем этим делать.

Мне ведь нужно было пойти в полицию, верно?

Похоже, у меня не было выбора, хотя от одной мысли об этом меня бросало в дрожь. Я должна была подать заявление. Я должна была сообщить полиции о том, на что он способен. Я не думала, что его за это посадят, но, может быть, он понесет какое-то наказание. Может быть, это поможет в будущем, если он причинит вред еще какой-нибудь бедной девушке. Это станет прецедентом.

Я глубоко вздохнула, приняв решение. Я собиралась пойти и подать заявление, предоставить им записи с камер. А дальше они сами решат, что делать.

Когда вернется Паган, я попрошу его отвезти меня домой, чтобы я могла переодеться во что-то приличное, а потом привезти обратно.

Может быть, он останется со мной на все это время.

Я покачала головой и глубоко вздохнула. Не нужно так думать. Да, он был добр ко мне прошлой ночью. И, может быть, у меня на спине его имя, но это ничего не значит. Верно? Мы были просто... никем друг для друга. Просто... телами.

При этой мысли внутри меня возникло отчетливое чувство тревоги, которое снова напомнило мне о том, в каком затруднительном положении я оказалась. С одной стороны, я понимала, что разумнее всего держаться от него подальше. С другой стороны, я знала, что это маловероятно. Он мне нравился. Я была почти уверена, что, если бы он только поманил меня пальцем, я бы пошла за ним. Скорее всего, в его постель. Но я также понимала, что это может привести к настоящим, искренним чувствам, которые невозможно игнорировать.

Но, может быть, я подумаю об этом, когда все произойдет. Почему бы мне просто не наслаждаться происходящим?

Может быть, в конце концов это приведет к обидам или даже к разбитому сердцу, но разве это достаточная причина, возможная боль в будущем, чтобы не наслаждаться тем, чего я хочу сейчас?

Я всегда была из тех, кто строит планы, составляет списки за и против, точно знает, во что ввязывается. Так я выбралась из неблагополучного района. Так я открыла свой бизнес, когда все, кого я знала, и сама экономика твердили, что это провальная затея. Так, несмотря на, казалось бы, непреодолимые препятствия, я едва удержалась на плаву, хотя это означало, что мне пришлось затянуть пояс потуже и почти отказаться от развлечений.

Но помогло ли это мне в отношениях? Я была почти уверена, что мое нынешнее (и давнее) одиночество доказывает, что мне нужно расслабиться и плыть по течению.

Не то чтобы я думала, что смогу изменить Пагана. И даже не то чтобы я считала его тем, с кем хотела бы связать свою жизнь. На самом деле, если посмотреть на него непредвзято, он был ужасным выбором. Но и что с того? Что, если мы продолжим... делать то, что делаем, и у меня, может быть, появятся к нему чувства? Что, если они будут односторонними? Что, если мне придется топить их в ведерке с мороженым из супермаркета и в бутылке вина за пять долларов? Скорее всего, даже если бы я не рискнула с ним, я бы все равно нашла другие, менее значимые поводы для того, чтобы объедаться мороженым и пить вино. Так почему бы не сделать это с пользой?

Чувствуя странное беспокойство, я предложила собрать тарелки и чашки и прибраться после завтрака. Учитывая, что все эти парни, скорее всего, не горели желанием заниматься уборкой, никто не стал возражать, и я на несколько блаженных минут осталась одна на кухне. Я управилась с уборкой, а потом, на всякий случай, хорошенько вымыла всю кухню, рассудив, что в этом мужском лагере, скорее всего, давно не убирались.

Было уже почти одиннадцать утра, когда я наконец услышала шум подъезжающей машины. Я напряглась, мысленно напоминая себе, что это мог быть кто угодно и не стоит питать особых надежд. Это мог быть кто угодно.

Но у меня было предчувствие, что это он.

Я вымыла руки, смущенно пригладила волосы, понимая, что никакие ухищрения с прической не изменят того факта, что из-за разбитого лица я выгляжу ужасно, но все равно хотела выглядеть прилично, и вышла в гостиную.

— Что за хрень на тебе надета? — Да, таким было мое приветствие от Пагана, очень характерное, на мой взгляд.

Я почувствовала себя неуверенно, забеспокоилась, что, может быть, стоило раньше дать понять Родерику, что мы с Паганом просто... развлекаемся, что я ему не девушка и все такое. Паган, наверное, не хотел, чтобы я носила его имя, если у нас ничего серьезного. Верно?

И как раз в этот момент все мужчины в общей комнате, кроме Пагана, который смотрел на меня, сдвинув брови, покатывались со смеху.

— Что тут смешного? — спросила я, глядя на Сайруса, который пытался взять себя в руки.

Он покачал головой, его глаза блестели.

Родерик встал, возвышаясь надо мной, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. Он подошел ко мне и легонько коснулся моего подбородка, демонстрируя свою очаровательную ямочку на щеке. — Я просто дурачился, мами, — сказал он, сверкнув глазами.

— Дурачился? — повторила я, все еще не понимая.

— Старушки Приспешников не носят на спине имя своего мужчины, — объяснил Родерик.

— Думаю, они бы отрубили яйца любому, кто им это посоветовал бы, — добавил Сайрус.

Я почувствовала, как уголки моих губ поползли вверх, и покачала головой. — Вы, ребята, отстой, — заявила