Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

вернулась очень грустной. И сказала, что папа даже слышать о нем не хочет. И сейчас лучше не поднимать эту тему. Пусть папа все обдумает и перестанет злиться. Раньше я радовалась, когда папа отказывал всем женихам. Я сейчас я была очень расстроена. К тому же чувствовала, как меня тошнит по утрам и… Лаура сказала, что я беременна. Сначала я испугалась, но Лаура испугалась. «Тебе нужно срочно выйти замуж!», — повторяла она. Я решила пойти к папе и сказать ему, как есть. И попросить, чтобы он разрешил мне выйти замуж за Нейта. Но папа уехал, а я осталась с Лаурой. Она утешала меня, говоря, что придумает, что делать. Она сказала, что нам с Нейтом нужно пожениться как можно быстрее, чтобы ребенок не родился вне брака. Я хотела связаться с родственниками, но Лаура сказала, что если они узнают, то как бы они меня не любили, запрут под замок. И я никогда не увижу Нейта. Или того хуже, убьют его. Ведь это он виноват в моем положении. Я так любила его, что не могла допустить его смерти и разлук. Лаура сказала лучше сбежать. Она сказала, что сейчас — самое лучшее время. Пока папы нет дома. Потом, когда мы с Нейтом поженимся, он нас простит. Я могу написать папе письмо и все объяснить. И Лаура его передаст. И я написала письмо папе. Просила, чтобы он не злился, ведь я так люблю Нейта, что жить без него не могу. Я написала о том, что мне жаль, что так получилось. Но я обещаю быть самой счастливой. И обязательно приеду в гости, когда мы поженимся. Нейт ждал меня вечером. Нам помог мой учитель. Он перенес все вещи в карету. Я села в карету и горько заплакала. Мне так не хотелось покидать папу, дом, Лауру… Мне вдруг стало так одиноко. Мне показалось, что я уезжаю навсегда. Но потом вспомнила, что вернусь, как только выйду замуж и успокоилась. Я все время думала о малыше, и решила, что должна быть хорошей мамой. И не допустить того, чтобы на него показывали пальцем, что он внебрачный. Мы с Нейтом ехали, а он стал каким-то отстраненным. Я несколько раз спрашивала его, почему он такой грустный? И он говорил, что все в порядке. И я решила сказать ему о ребенке. Я была уверена, что он будет счастлив. Он обнял меня, поцеловал, а сам попросил оставить карету. Его долго не было. Он вернулся с букетом цветов, который тут же подарил мне. Я видела, что Нейт снова стал ласковым, и я тоже радовалась вместе с ним. Мы остановились на каком-то постоялом дворе. Нейт сказал, что лошади устали. И предложил поесть и согреться. Трактирщик был очень добрым и много шутил. Нейт боялся погони, поэтому выходил смотреть, не послали ли нам вдогонку карету? Я выпила согревающий травяной настой, мы поели и сели в карету. И уже в карете я почувствовала себя плохо. Мне было так больно, что я даже слова сказать не могла. А потом я увидела, что юбка пропиталась кровью и, кажется, и потеряла сознание. Потом я очнулась в канаве… Было очень холодно и страшно. Мне было так больно, что я не могла даже кричать. Я шептала: «Нейт, Нейт…». Я была уверена, что на нас напали грабители. И Нейта убили. А потом я все слышала… Я услышала голоса. Меня куда-то отнесли. А потом я услышала женский голос, который сказал, что я умираю… Слышала, как госпожа доктор ругалась с целителем. Но ничего не могла сказать. Я помню, как она меня утешала, гладила, успокаивала. Она была такой ласковой, доброй и теплой, как настоящая мама. Она жалела меня, утешала, шептала мне, что все будет хорошо. Что осталось чуть-чуть потерпеть… Мне было страшно, если она меня вдруг бросит. Я ведь ничего не могла сказать. А она говорила со мной. Говорила о том, что я сильная, что я справлюсь… Потом пришел папа. И я поняла, что раз пришел папа, то все будет хорошо. А потом я услышала еще один голос. Это был мужчина. Голос был незнакомый. Он сказал, что его зовут Ниал. Но он был очень добр. Он говорил мне, какая я красивая, что он убьет того, кто это со мной сделал. И сказал, что готов жениться на мне… Он долго сидел у меня, гладил руку и целовал. Как папа… И я ждала его. А потом я почувствовала, как он меня поцеловал в щеку. Мне было страшно, когда Лаура уговаривала папу отпустить меня. Я так боялась, что он так и сделает. И я заплакала, понимая, сколько страданий я причиняю близким. Сколько боли и горя я причинила…

— Лисси, — прошептал генерал. — Теперь все будет хорошо. Слышишь меня. Теперь тебе нужно поправляться.

— А Ниал? Могу я его увидеть? — спросила Лисси. — Он здесь?

— Здесь! — произнес генерал. — Найдите Ниала!

Кто-то из слуг, стоящих в дверях, бросился искать Ниала. Когда он вошел, я увидела, как его измученное лицо покрытое копотью расцветает при виде Лисси.

— Руки вымой! — произнес сурово генерал. — Для начала. И умойся! Тоже мне, женишок!

Ниал послушно отправился мыть руки, а потом вернулся к Лисси. Она смотрела на него, а он на нее. Лисси улыбнулась и попыталась приподнять руку, чтобы подать ему.

— Кстати, о женишке. Я бы хотел просить руки вашей дочери, — заметил Ниал.

— Сначала ложку моей дочери, потом тарелку моей дочери, потом лекарство моей дочери три, а лучше четыре ложки укрепляющего зелья после еды, а там посмотрим! — сурово произнес Янгар.

Но он не злился. Он просто ворчал, как ворчит отец, когда кто-то приближается к его доченьке.

— Думаю, что тут явно что-то есть, — улыбнулась Эвриклея, видя, как Ниал встал на колени рядом с кроватью и сжал руку Лисси. Она что-то отвечала, и на ее лице была улыбка. — Но, загадывать пока не будем!

— Угу! — произнес старый генерал.

— Да, я знаю, что тебе понравился юноша. Мне тоже он очень понравился, — кивнула Эвриклея. — Не каждый готов рисковать жизнью ради возлюбленной. Не каждый готов отомстить за нее. И ведь рука у мальчика не дрогнула. Но пусть они сами все решат. Вмешиваться не будем… Как решит наша милая Лисси!

Служанка внесла бульон и ложку, а Ниал отобрал ее и принялся кормить Лисси. Она аккуратно принимала бульон и морщилась от удовольствия. Потом она сказала, что наелась, но Ниал принялся ее уговаривать.

— Пойдемте. С ней доктор.