Даже если я упаду - Эбигейл Джонсон

Хит слегка фыркает.

– Ага, я тоже.

Мои нервы напряжены со вчерашнего дня – и после стычки с Лорой, и после того, как я не счесть сколько раз свалилась с этого дурацкого дерева. Я взвинчена, и мне плевать, замечает ли это Хит.

– Послушай, я должна научиться, понимаешь? Если ты не собираешься мне помогать, так и скажи, я буду искать того, кто согласится.

Вместо того чтобы отступить под натиском моей воинственности, Хит подается вперед.

– Когда я говорил, что не собираюсь тебе помогать?

– Ты жалуешься.

– Да, и что? Ты мне лицо в лепешку разбила, отрабатывая трюк. – Он пожимает плечами. – Я буду жаловаться, и я не совсем в восторге от перспективы повторения такого опыта.

– Я о том и говорю. – Мой голос звучит излишне громко.

– Нет. – Хит старается выдерживать ровный, пусть даже слегка покровительственный тон. – Это то, о чем говорю я. Ты боишься высоты…

– Я работаю над этим.

– …и, – невозмутимо продолжает он, как будто меня и не слышит, – просишь меня поставить тебя в такую позицию, где тебе страшно, и этот страх, как правило, причиняет мне ощутимую боль. Я просто констатирую факты.

А я просто скрежещу зубами.

– Мне нужно снять ролик для кастинга через пять недель. Я должна показать в нем поддержки – и не те, что для начинающих, а полноценные. Мне предстоит выполнять их на льду, а это значит, что я не могу позволить себе упасть. Падения неизбежны в процессе тренировок. Лучше я упаду сейчас, на траву, с… – я собиралась сказать с тобой, потому что, в отличие от Антона, Хит показал себя достаточно сильным и проворным, чтобы удержать нас обоих от серьезных травм, но что-то удерживает меня от такого признания, – запасом по времени, чтобы отработать все до мелочей.

Хит делает вид, будто не заметил запинки.

– Я понимаю, понимаю, но как ты собираешься чему-то научиться, если чуть ли не теряешь сознание всякий раз, когда отрываешься от земли?

Я прищуриваюсь.

– Не думай, что я безнадежна.

Он прищуривается в ответ.

– Но и не настолько хороша.

– Если серьезно, мне охота наорать на тебя прямо сейчас.

– Вот как? Давай, вперед.

Я не кричу на него, вместо этого впиваясь ногтями в ладони и ожидая, пока остыну.

– Я уже пробовала, ясно? Вчера я попросила сестру поехать со мной кататься на чертовом колесе.

Хит вскидывает брови, и трудно сказать, впечатлен он или считает меня идиоткой, если я подумываю о том, чтобы взлететь на такую высоту.

– И?.. – Это все, что он говорит.

– И ничего, мы не поехали. Я попросила, а она посоветовала мне встать на перила крыльца. Поэтому я пришла сюда и залезла на дерево. – Я поворачиваюсь к дубу и смотрю на самую высокую ветку, покорившуюся мне. Она выглядит трогательно близкой к земле. Мои плечи опадают, и у меня вырывается вздох. – В общем, я пыталась залезть. Все равно пыталась. – Я слегка задыхаюсь, когда снова вижу лицо Хита, который теперь стоит прямо передо мной. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Ты приходила сюда вчера и залезала на это дерево?

– Пыталась. – Я тяжело сглатываю от того, что мы стоит так близко друг к другу.

– Ты упала?

– Не скажу.

Уголок его рта приподнимается, а взгляд скользит по моему телу, от макушки до ног и обратно, и у меня кружится голова, хотя я твердо стою на земле.

– Вроде все цело.

– Это потому, что я только пыталась вскарабкаться.

Другой уголок его рта приподнимается, и улыбка становится широкой.

– Это уже кое-что. Я не одобряю поведение твоей сестры, но впечатлен твоим упорством. Где здесь ближайшее колесо обозрения?

– Сейчас в Лаббоке проходит ярмарка с аттракционами.

Хит громко смеется, и я улыбаюсь.

– Ты бы правда прокатилась?

– До ярмарки? Да. На чертовом колесе? Большой вопрос. – Учитывая, что даже мысленный образ этой штуковины повергает меня в состояние, близкое к пищевому отравлению, я не думаю, что это хорошая идея.

– Это было что-то вроде крика души?

Так и есть. Будь дело только в моем страхе высоты, перил крыльца вполне хватило бы для решения задачи. Но речь шла и о Лоре – вернее, о моих попытках сблизиться с ней. Нелегко говорить о том, как складываются наши с сестрой отношения, и не только потому, что я никогда раньше не рассказывала об этом, но и потому, что не могу подавить в себе чувство вины, которое неизменно сопровождает все, что с этим связано. Но Хит подталкивает меня к продолжению, раз уж я завела этот разговор, и вскоре мы сидим на траве, и вся правда о нас с Лорой выплескивается наружу. Я без утайки рассказываю о том, как она отстранилась от всего и всех, включая меня, как раз за разом наталкиваюсь на стену отчуждения, когда пытаюсь достучаться до нее и восстановить ту близость, к которой мы привыкли.

Хит прислоняется к стволу дерева и наблюдает за огоньками светлячков, вспыхивающими и гаснущими по берегам пруда вдали. Наконец он поворачивается ко мне.

– Это отстой.

– Да. – Я чуть расслабляюсь, вольготнее приваливаясь к стволу. Ствол достаточно толстый, так что места хватает нам обоим, но, пока я говорила, меня не отпускало беспокойство и я старалась не задеть Хита плечом, поэтому держала спину прямо и даже слегка отклонялась в сторону. Теперь, когда наши плечи соприкасаются, я не чувствую необходимости отстраняться. Это так приятно – чувствовать его рядом. Еще приятнее то, что он меня понимает и знает, как непросто исправить то, что сломано между мной и сестрой.

– Расскажи о своей сестре. – Мне тоже хочется дать ему шанс выговориться.

Хит подтягивает колено к груди, обхватывая его рукой.

– Мы с Гвен никогда не были близки, а сейчас так и вовсе разошлись еще дальше. Разница между нами и вами в том, что никто из нас даже не пытается наладить отношения. – Он смотрит на меня, на мгновение перехватывает мой взгляд и снова отворачивается. – Гвен родилась, когда моя мама была совсем молоденькой, они с отцом старались создать настоящую семью, но им пришлось почти десять лет ждать появления на свет меня и Кэла. Гвен всегда чувствовала себя скорее третьим родителем, чем сестрой, и теперь, когда мой отец практически оставил нас, действительно пытается вести себя как родитель. Это не очень хорошо для всех нас. Она думает, что помогает, указывая всем, что делать, но чаще всего я просто разворачиваю свой грузовик, когда вижу, что она дома.

– И куда ты едешь? – спрашиваю я.

– Никуда. На работу, если могу. – Он смотрит на меня. – Или сюда.

Я выдерживаю его взгляд, обнаженный, но уверенный, и под этим взглядом я чувствую себя обнаженной и уверенной. И еще я чувствую тепло – мне слишком тепло, так что пора бы отвернуться, но не могу.