Путинбург - Федор Галич

нужно получше адаптироваться в этом времени, а уж потом и браться за научную работу. Как я могу начать писать книгу о том, что будет в будущем, если я в нём ещё не разобрался? Чтобы честно описать события этого времени, мне нужно в них полностью «окунуться» и потрогать всё собственными руками. И первое, что мне нужно будет обязательно сделать, так это дообследовать виртуальный мир. Мне кажется, что эта модная на все времена тема могла бы занять целую главу в моей книге и всерьёз заинтересовать любителей компьютерных игр и программистов 2015 года. Вечером же уговорю отца подключить костюм к виртуальной сети, познакомлюсь там с какой-нибудь беспринципной нимфоманкой и возобновлю научные эксперименты над своим телом. Прежде чем в следующий раз заикаться перед Венерой на интимные темы, я должен усовершенствовать своё виртуальное мастерство и «натренировать» тело до степени «мастера секса», ну, или, как минимум, до «кандидата в мастера секса». А со своим «третьим юношеским разрядом» угнаться за Венерой мне будет необычайно сложно. В 2015 году я считался неплохим любовником и к своим двадцати годам имел успешный опыт интимных отношений. Половым гигантом я себя, конечно, не считал, но подружку-одноклассницу «драл» прилежно и продолжительно. В университете у меня тоже была пара случайных контактов: с разведённой библиотекаршей и пьяной старшекурсницей, решившей отомстить своему неверному парню, наставившему ей «рога». С ними у меня тоже всё прошло без эксцессов и физиологических сбоев. Моя половая система работала как швейцарские часы: никуда не спешила и не опаздывала. Не знаю, испытывали ли мои партнёрши настоящий оргазм или просто умело претворялись, но, по крайней мере, ни одна из них не жаловалась, а вот истошно стонали они все без исключения. Кто ж мог подумать, что в будущем виртуальный секс будет в сто раз больше возбуждать, чем сто лет назад, и заниматься им будет так сложно? Это же какую выдержку нужно иметь мужикам двадцать второго века, чтобы сдерживать в себе вырывающуюся на волю страсть, реально оказавшись в своей самой сокровенной фантазии перед пределом своих мечтаний, к которому можно прикоснуться не только руками, но и другими частями тела? Это всё равно, что сожрать пять упаковок возбуждающих препаратов, насмотреться порнушки, а после этого, без «задней мысли», не позволяя себе ничего лишнего, спокойно делать массаж своему идеалу женской красоты, хладнокровно втирая масло в его полностью обнажённое тело. Или алкоголику поднести к своим губам рюмочку с холодной водочкой, но не пить её, а лишь слегка обмакивать в неё кончик языка. Раньше люди, ограниченные рамками дозволенного, вынуждены были соблюдать каноны приличия и, занимаясь миссионерским сексом, могли нарушать запреты лишь в мечтах или во снах. А сейчас, благодаря нынешним технологиям, ролевые игры перестали быть играми и стали для людей неотъемлемой частью их реальной жизни. Любой современный человек, независимо от положения в обществе и благосостояния, может трахнуть инопланетянку, поп-диву, или королеву, овладев ею физически, а не мысленно. Имея в своём арсенале такой неограниченный потенциал визуального стимулирования, виртуальный секс будущего может стать более востребованным, чем его предшественник, сильно расширить границы «аудитории» и вернуть в свои ряды, утративших к нему интерес, пожилых людей. И если я подробно изложу в своей книге о преимуществах виртуального совокупления, то это может стать отправной точкой к излечению импотенции, — нашёл ещё одну полезную причину вернуться к написанию учебника будущей истории Владимир и даже стал немного задыхаться от своей значимости.

Угомонив в себе манию величия и восстановив ровное дыхание, он вылез из кроватной барокамеры и пошлёпал босыми ногами в туалетную комнату.

Навалив в унитаз целую кучу дерьма, Владимир отметил для себя ещё один удивительный факт, что «входящая» в человека современная еда имеет идентичный цвет с выходящей. На дне унитаза лежали и «желтушка», и гороховый суп, и фрикадельки. Только всё это было разложено не по разным тарелкам, а свалено в одну, глубокую ёмкость. Складывалось впечатление, будто искусственная еда будущего выполняла функцию обыкновенных неперевариваемых «контейнеров», при помощи которых человек «доставлял» внутрь организма полезные вещества, поддерживающие его жизнедеятельность.

— Я насрал в будущее, — с иронией произнёс Владимир и смыл свои «наблюдения» бурным потоком солёной воды. — Теперь, даже, если, после возвращения в 2015 год, у меня не получится опубликовать учебник «Будущей Истории», я смогу без угрызения совести хвастать своим современникам о том, что в будущем я, всё-таки, оставил свой след. Естественно, не уточняя какой именно. Лучше, конечно, мне остаться в памяти человечества несмываемым гением литературы, нежели слыть обыкновенным засранцем, но для собственного утешения достаточно и такой «отметины».

Говённая тема, почему-то, напомнила Владимиру о его друге и об их «утонувших» отношениях. Не желая больше откладывать примирение в «дальний ящик», Владимир не стал париться в парной, а просто умылся, почистил зубы и пошёл навстречу своему другу. Не зная, куда идти, он вышел во двор и, сев на лавочку под искусственную берёзку, решил ждать когда Дмитрий выйдет к нему на улицу сам. Его план сработал и спустя полчаса из дома вышел высокий, крепкого телосложения, темноволосый молодой человек, одетый в точно такой же синий спортивный костюм, как и на комнатной фотографии.

— Димка, привет! — первым воскликнул Владимир и, подскочив со скамейки, бросился навстречу своему другу. — Прости меня за моё неадекватное поведение и не держи на меня зла. Прошу тебя, отнесись к моим выходкам с пониманием, тем более что я сам до сих пор не могу понять, что со мной происходит, — начал оправдываться Владимир, заключив друга в крепкие объятия.

Ну-ну, — обиженно буркнул Дмитрий и, продолжая сохранять строгое выражение лица, стоял, как вкопанный.

— Димон! Ну, ты чЁ, ещё не проснулся? — начал трясти друга Владимир, пытаясь его немного взбодрить.

— Это ты, чЁ? — переадресовал вопрос провинившейся стороне Дмитрий, желая услышать ответ от него, а не от себя.

— У меня беда, — тихо признался Владимир, виновато опустив глаза. — Меня ударили по голове и напрочь отшибли память.

— Как? — вдруг изменился в лице Дмитрий, и от обиды пропал и след.

— А разве моя мама тебе не рассказала о том, что произошло? — спросил у друга Владимир, стараясь выяснить границы осведомлённости Дмитрия в этом вопросе.

— Нет. Я просто передал ей твою одежду и, попрощавшись, ушёл.

— А она не спрашивала, каким образом моя одежда оказалась у тебя?

— Не спрашивала. Она открыла дверь, сказала, что тебя дома нет, и что ты уже ушёл на какие-то актёрские курсы, — в точности восстановил хронологию событий того утра Дмитрий, почесав затылок. — В тот момент я ещё