Жена напрокат. Любовь (не) предлагать - Алиса Квин

Светка нахмурилась, побарабанила пальчиками по столешнице.

– Вот чую одним местом подставу, а в чем именно, понять не могу, – проговорила она, – а ты сама со своим Сашей разговаривала? Что он говорит?

– Я не буду с ним говорить! – сразу напряглась Марина, – Как бы я к нему ни относилась, он ясно дал понять с самого начала, что не желает никаких отношений. Он и меня выбрал для этой роли только потому, что я замужем и не буду претендовать на его свободу.

– Угу! – хмыкнула брюнетка, – Не верю! Думаю, что вы оба ненормальные! Ты ведь собралась уходить от мужа. Ты больше ему ничего не должна! Тебе ведь было хорошо с Давыдовым? Хорошо! И не просто так он тебе все это сказал в ресторане. Он протянул тебе руку, а ты от нее отказываешься.

– Я тоже думала, что он хотел продолжения наших отношений, – согласилась Марина, – но потом эта Летта, а потом и он сам как-то отдалился… Сказал спасибо за проделанную работу…

Проглотила тугой комок в горле и перевела взгляд на окно.

– Конечно! А ты представь на секундочку: он почти признался тебе в любви, ждет твоего решения, а ты приходишь и говоришь: «Александр Батькович, у меня муж и ребенок. Наша сделка кончилась», – она смешно пародировала голос Марины, – Сама подумай! Мужик пережил предательство в прошлом. Он встретил тебя, влюбился… не кривись, влюбился-влюбился! Я такие вещи сразу вижу. Так вот, а ты его оттолкнула и уехала. Да его гордость заползла под лавку и там сидит, умываясь слезами!

Марина не знала, как на это реагировать. Хотелось бы, чтоб это было правдой, но его холодный взгляд в тот момент, когда они прощались, разбивал последние крупицы надежды.

За разговорами дорога казалась не такой утомительной, и к вечеру девушки уже добрались до дома родителей Марины. В окне уютно горел свет. Едва только Света заглушила машину и погасила фары, открылась дверь на крыльце, а спустя пару мгновений и калитка.

– Марина? – Зина Олеговна куталась в шаль и улыбалась.

Девушка обняла мать.

– Привет! – с наслаждением вдохнула родной запах волос она.

– С приездом! – Зина Олеговна подняла голову и заглянула в глаза дочери. Обняла ее лицо ладонями, жадно рассматривая каждую черточку. – Ну что же вы стоите! – Спохватилась женщина, – Идемте в дом! Светочка, здравствуй!

– Здравствуйте, теть Зин! – брюнетка тоже обняла маму подруги. – Сейчас, только вещи заберем.

Марина помогла подруге вытащить чемодан и достала переноску с Мотей.

– Маша уже спит? – спросила Марина.

– Нет, – засмеялась Зина Олеговна, – она ждет тебя. Соскучилась. С трудом заставила ее подождать в доме, а то простудится еще, а ей нельзя.

– Мамочка, мамочка! – Машка вихрем вылетела с кухни и повисла на шее матери, когда они вошли.

Марина прижала девочку к себе, поцеловала ее русую макушку.

– Привет, солнышко! – выдохнула она, наслаждаясь объятиями, – Я так соскучилась!

– И я! – призналась Маша. Она удивленно посмотрела на переноску, – А что это?

Марина только сейчас вспомнила, что привезла Мотю с собой.

– Это мой сюрприз, – засмеялась девушка.

Она опустилась на колени, открыла переноску и вытащила упирающегося шпица.

Машка села прямо на пол рядом с матерью. Она удивленно округлила глаза и уставилась на Матильду, которая настороженно следила за ней черными бусинками глаз. Псинка осторожно принюхивалась. Ну а вдруг начнут обижать? Хотя не похоже. Ребенок подозрительно сильно был похож на хозяйку, даже пахло от нее почти так же.

– Мама… – шепотом произнесла девочка, она переводила взгляд с собачки на маму, – это… это что, собака? Мне?

– Ее зовут Матильда, – кивнула Марина.

Она смотрела, как огромные сине-зеленые глаза ее дочери медленно наполняются слезами, щеки наливаются румянцем, а розовые губки слегка дрожат, и была счастлива, что Маша так радуется собачке.

– Можно мне ее подержать? – дрожащим от волнения голосом спросила девочка.

– Конечно, только у нее непростой характер. Осторожней.

Марина протянула белый пушистый комочек Маше. Осторожно, будто хрустальную вазу, девочка взяла собачку и прижала ее к груди, а потом всхлипнула и опустила личико в шелковистую шерсть.

Матильда хоть и была возмущена тем, что хозяйка передала ее в руки странной девочки, но прижалась к ребенку и затихла. От малышки исходила какая-то особая энергия. Светлая и очень приятная.

– Она просто чудо! – сквозь слезы улыбнулась девочка, баюкая на коленях притихшую Мотю. – Спасибо!

Когда Маша унесла собачку к себе в комнату, Марина и Света остались поговорить с родителями на кухне.

– Я звонила в клинику, – сказала Марина, – нас ждут через два дня.

– Слава богу! – воскликнула Зина Олеговна, – Мы сделали все необходимые анализы. Так что все готово. Но так не хочется расставаться!

Марина взяла маму за руку, поднесла ее ладонь к губам и поцеловала.

– Мы скоро увидимся! Ты же знаешь, что как только Маша поправится, мы переедем жить сюда и будем видеться часто.

На лицо женщины набежала тень.

– Ты все же решила уйти от мужа? – спросила она.

– Решила! И даже не переубеждай меня! Нам с Машей так будет лучше!

– Хорошо, только не нервничай. Я понимаю, что ты обижена на Виталика, но он тоже переживает!

– Мама, – Марина раздраженно дернула плечом, – ну с чего ты это взяла?

– Он звонил мне вчера, – призналась женщина.

– Что? – вклинилась молчавшая до этого времени Света.

– Что он хотел? – холодно осведомилась Марина.

– Хотел поговорить с тобой, – Зина Олеговна чувствовала себя виноватой перед дочерью, но и зятя стало жалко, – ему очень плохо, Мариш.

– Пить надо меньше! – снова вклинилась Светлана.

– Мама, – сделав глубокий вдох, произнесла Марина, – он отдал деньги, которые я копила на операцию, бандитам. Нашу машину тоже! Ты понимаешь, что я не могу больше жить с таким мужчиной? Только благодаря моему начальнику машину мне вернули. Он же договорился с клиникой и оплачивает лечение Маши. А ты представь на секундочку, что было бы, если бы Александр Викторович не стал мне помогать? Виталик не думает ни о ком, кроме себя. Как и его мать. Да я… даже квартиру готова им оставить, лишь бы они оставили меня в покое!

– Ну, это ты совсем погорячилась, – поморщилась Света, – на тему квартиры мы еще поговорим. Сейчас в тебе говорит гордость, тебе хочется быстрее прекратить эту историю и забыть о браке, как о страшном сне. Но ты о дочери подумала? Это ваша квартира! И ей она тоже принадлежит. Так что не разбрасывайся чужим имуществом!