Ведающая Водой - Алёна Носова

не остановилась. Один за другим она швыряла ледяные шипы, пока вдруг не поняла, что черпает рукой пустоту; два десятка ледяных пик таяли, вонзенные в горячую плоть.

По изрешеченному телу пробежала последняя конвульсия – и самка затихла. Убедившись, что она не шевелится, Сая обернулась. В противоположном конце арены окровавленный ящер извивался на песке. Собрав остатки воды, Сайарадил сковала его толстым ледяным кольцом и лишь после этого опустилась на землю. Ее туника была пропитана кровавой водой, волосы всклочены, а маска едва держалась, но все это было неважно. Сая поправила маску, одернула грязную тунику и гордо вскинула голову. Она победила. Это поняли и трибуны, взорвавшиеся оглушительным воплем.

Вернувшись на пошатывающихся ногах в центр арены, Сайарадил поклонилась жрецам, после чего под приветственные крики начала совершать круг почета. Долгожданная победа… Но отчего же в миг долгожданного триумфа она не чувствовала ничего, кроме отвращения к себе?

***

Расталкивая людей локтями, Сантар протиснулся вперед по проходу. Эйфория на трибунах достигла своего апогея; люди кричали, свистели, некоторые даже плакали от счастья – и все стремились пролезть вперед, чтобы ближе разглядеть победительницу. Сантар с трудом пробился к ограде. За ним неотступно следовал Ягван.

– Запомни эту девчонку хорошенько, – шептал он ему на ухо. – Из-за таких, как она, погиб твой отец!

По арене неспешно, с правом победителя шел маг с красной каймой благородного дома на одеждах – враг вдвойне! Руки этой хрупкой на вид девчонки были перемазаны кровью, словно напоминая Сантару о всех его братьях, павших в войне с Большим городом… Но когда победительница поравнялась с его трибуной, Сантар понял, что ошибся: ее ладони покрывала не кровь, а извилистые багровые шрамы. В ушах вдруг отчетливо прозвучал распевный голос: «Человек с меченными руками несет спасение. Уж приведет за собой меченного!»

Глава 11

У ангаров за ареной нетерпеливо прохаживался Сорсус Карлал.

– Мышонок! – проревел он, едва заметив Сайарадил, нетвердой походкой выходящую из-под навесов. – Спасибо тебе!

– За что? – удивилась та, отчего-то стараясь смотреть в сторону.

– За ящера! Ты оставила в живых самку. Если удастся поймать для нее партнера, мы сможем разводить намдийских ящеров в неволе!

– Я думала, это самец, – пробормотала Сая.

– Хочешь помочь в исследованиях? Мне кажется, ты хорошо ладишь с животными, – предложил Сорсус.

– Это такая честь… Не знаю, достойна ли я, – в ужасе залепетала девушка.

– У тебя есть пара месяцев, чтобы подумать, – успокоил ее Сорсус. – Завтра с первыми лучами солнца мой корабль отъезжает на север. Меня ждут северные леса – неизведанный, новый для меня край!

– Полный дикой магии, – добавила Сайарадил.

– Я не очень-то хорошо знаю магию, мышонок! Но я неплохо разбираюсь в хищниках. Этой зимой возле Тиуры пропало много люди. Когда снег стаял, нашлись обезображенные трупы, – Сорсус осекся, покосившись на Сайарадил, но та лишь спокойно ждала продолжения, глядя себе под ноги. – Несколько деревень по берегам были разорены, это продолжается и сейчас. Выжившие лепечут что-то об огромных зверях, менявших обличие. Надо думать, они повредились умом от пережитого! Власти уверены, что это дело рук какой-то шайки. Изгои или еще какое отребье… В лес отправили военный отряд, но никто не вернулся, а россказней о неведомых тварях стало еще больше. Поэтому Сенат поручил мне взяться за это дело.

– В добрый путь, – сказала Сайарадил от свей души. – Да будет Небо благосклонно к вам и вашим людям!

– Мышонок, – растроганно хмыкнул Сорсус. – Знай, если тебе понадобиться помощь, ты всегда можешь рассчитывать на меня!

– Только если смогу вас найти, – уточнила Сая.

– Истинная воспитанница Арамила! – хохотнул Сорсус.

– При всем уважении, господин, – раздался позади тихий, но твердый голос, – адепта необходимо отвести в лазарет.

Звуки этого голоса заставили Саю вздрогнуть; ее лицо осветила счастливая улыбка.

Сорсус Карлал недовольно посмотрел на посмевшего перебить разговор младшего жреца. На его простенькой синей тунике была вышита узкая вертикальная полоса белого цвета: знак, которым на равнинах отмечали целителей. Маги с даром исцеления пользовались особым уважением во всех Обозримых землях; только это спасло наглого юнца от гнева Сорсуса Карлала.

– До встречи, мышонок, – кивнул он на прощание.

Сайарадил кивнула в ответ.

– Он стоит левее, – шепнули на ухо.

Сая повернулась и кивнула еще раз.

– Не старайся, он уже ушел, – сообщили ей.

– Ты вернулся, чтобы издеваться надо мной? – возмущенно прошипела Сая и ткнула куда-то вправо.

Айне, стоявший чуть левее, хмуро наблюдал за ее попытками.

– Ты издеваешься над собой больше, чем кто-либо, – без тени улыбки сказал он и, взяв Саю за локоть, повел ее к зданию Храмовой башни.

В лазарете Айне первым делом осмотрел глаза Сайарадил: из белесых они вновь стали голубыми.

– Зрение вернулось? – спросил он строго.

– Ты разве не видишь? – беспечно пожала плечами Сая.

– Это не шутки!

– Оно всегда возвращается.

– Сайарадил, – звенящим голосом сказал Айне, – ты понимаешь, что слепнешь от магии?

– От печати, – поправила его Сая. – Наставник обещал снять ее после испытания.

– Это многое меняет! – саркастически усмехнулся Айне. – И пусть я всего лишь рядовой целитель Первохрама, но запомни: если так пойдет дальше, то печать убьет тебя прежде меток!

В лазарете воцарилась тишина. Сая инстинктивно сжала кулаки. Ритуал рунной магии стерся из памяти, но содержание свитков Дайвон-Ши она помнила по сей день: метки, оставившие зловещую память о себе тысячу лет назад, теперь были на ее руках – и никто из жрецов Первохрама, считавшихся мудрейшими магами Обозримых земель, не знал, что они означают! Было от чего потерять самообладание, но… шли годы, метки так и не давали о себе знать, и Сайарадил успела позабыть страх, охвативший ее когда-то в архиве. Возможно, те несчастные гибли вовсе не из-за меток? Мало ли людей умирали в древние времена…

Возможно. Но могло быть и иначе.

Казалось, Айне прочел всю гамму чувств на лице Сайарадил.

– Если наставник не снимет печать в ближайшее время, мне придется обо всем рассказать Верховному жрецу, – мрачно предупредил он, снимая с полки дезинфицирующий бальзам.

В память о ящерах у Сайарадил осталась глубокая раны на правой ноге, не считая мелких ушибов, ссадин и кровоподтеков.

– Скверно, – пробормотал Айне, осматривая ногу. – Закрой глаза!

Сайарадил послушалась. Они соблюдали безмолвный уговор: не задавать друг другу неудобных вопросов. Ногу обдало холодом. Сая прикусила губу, хотя знала, что Айне не причинит ей боли. Через пару минут холод ослаб, и Сая открыла глаза. Только что сочившаяся, рана подсохла и покрылась тоненькой корочкой. Айне удовлетворенно кивнул и направился к шкафам за повязками. Под глазами у него залегли черные тени; Сая отметила, что он прихрамывает