Мой любимый негодяй - Эви Данмор

Наверное, она разобьется. Люси изогнулась всем телом, приготовившись к неминуемой боли…

Что-то смягчило удар; потом ее снова увлекло вниз. И все закончилось.

Несколько мгновений Люси лежала неподвижно. В ушах отдавался стук сердца.

Она поочередно подвигала руками и ногами. Вроде бы все цело, только ребра слегка побаливали. Однако под закрытыми веками все еще мелькали звездочки. Внезапно Люси распахнула глаза: до нее дошло, что она лежит на мужчине, уткнувшись носом в его накрахмаленную рубашку, прямо над V-образным вырезом жилетки, и вдыхает тепло его тела.

Отлично! Она лежит на упавшем навзничь Тристане, да так, что ни одна часть тела не касается пола. Тристан поймал Люси вместе с кошкой; его тело приняло на себя основной удар каменных плит.

Теперь он наверняка будет всю жизнь над ней глумиться. Как же, такой повод!

Может, лучше опять закрыть глаза и симулировать потерю сознания?

Но Тристан лежал подозрительно тихо. Широкая грудь совсем не вздымалась от дыхания.

Люси приподняла голову.

Глаза закрыты, темные ресницы полумесяцами выделяются на щеках. Волосы раскинулись по полу. Шляпу потерял – она валяется в добрых пяти футах.

Боже! Он ударился головой о камень!

– Баллентайн!

Никакой реакции.

Люси похолодела и принялась хлопать его по щекам.

– Это не смешно!

Никакой реакции.

А вдруг она его убила? И ведь никто не поверит, что это несчастный случай.

Люси сняла перчатки и отбросила их в сторону. Склонилась над Тристаном и погрузила пальцы ему в волосы. Локоны скользили между пальцами, гладкие и прохладные. Люси торопливо ощупала его виски, затем голову по бокам и, наконец, затылок. Ни шишек, ни крови.

– Не умирай, – зашептала она, – очнись, ты поправишься!

Конечно, он негодяй и плут, но…

Из его груди послышался звук.

Люси замерла. Звук напоминал… смех.

Глаза открылись. Тристан приподнял голову:

– Не могу поверить, что ты поддалась на уловку.

Люси инстинктивно вцепилась ему в волосы.

–Ненавижу розыгрыши! – прорычала она.

Его улыбка стала еще шире:

– Я знаю.

Люси ощутила его руки у себя на бедрах.

Мир словно замедлился. Люси обдало жаром. Она осознала, что лежит на нем, бедром к бедру, и ее юбка накрывает его ноги, как диковинное крыло… Люси старалась не шевелиться, не прижиматься к нему еще теснее, однако и без того чувствовала под собой мужское тело: грудь, твердую и такую же крепкую, как каменная плитка пола, чувственную мягкость локонов, приглушенные, но сильные удары пульса между своими ногами. Дыхание Тристана участилось, взгляд полыхнул горячим, расплавленным золотом; наверное, догадывался, что делает с Люси близость его тела. Она словно впала в транс. Он провел кончиком языка по нижней губе, увлажнив ее, и Люси негромко ахнула. Ее тянуло к этому рту, и пока она пребывала в трансе, окутанная теплом, это казалось вполне естественным. Люси наклонила голову.

Ловким движением Тристан приподнял бедро, так что оно оказалось между бедер Люси, и ей стало больно. Люси чуть не задохнулась. Это уж слишком… Нахлынули резкие, природные запахи и звуки конюшни.

Люси лежала на полу, причем в самой компрометирующей позе.

Она выгнулась, рванулась вверх.

– Отпусти меня.

– Люси… – заплетающимся языком произнес Тристан.

– Немедленно!

Катастрофа. Они обнимаются на полу конюшни, едва укрытые низкой стеной.

Тристан отпустил ее бедра и медленно закинул руки за голову, имитируя позу побежденного. Люси потребовалась секунда, чтобы скатиться с него и не без труда встать на ноги. Скованность не исчезла; все тело ломило.

Тристан неторопливо принял сидячее положение и обхватил рукой колено. Из волос посыпалась солома. Еще и ухмыляется самодовольно!.. А ведь Люси чуть было не поцеловала эти губы! Более того, теперь ее собственные губы горели от досады, что этого не случилось.

Люси развернулась и с высоко поднятой головой зашагала прочь из конюшни, не понимая, кому сделала хуже – ему или себе.

Тристан смотрел ей вслед, тяжело дыша и понимая, что допустил промах. Потерять над собой контроль, обжимаясь с леди на полу конюшни. Ужасно. И все же кровь до сих пор кипела от восторга. Восторга от почти случившегося поцелуя.

Он видел, как Люси пересекла двор, потому что прибыл в Клермонт с опозданием, и принял спонтанное решение за ней проследить. Когда напуганный конюх едва не сшиб его с ног у входа в конюшню, жалуясь на грозную леди и на кошку, он отправил парня на другой конец двора. Нелишняя предусмотрительность. Руки впервые не подчинились ему, когда он велел им залезть Люси под юбку. Пришлось бороться с побуждением подмять девушку под себя и покатиться с ней по полу. Потребовалось бы всего-то одна или две секунды, чтобы задрать ей юбки. На полу конюшни. Кое-кто до сегодняшнего дня мнил себя изощренным гедонистом… И вот теперь выяснилось, что это не так.

Тристан прикрыл глаза, ожидая, пока схлынет жар. Как она смотрела на него – столкновение желания и ярости… Когда они наконец лягут вместе, то, наверное, потрясут основы мироздания. Или как минимум сломают кровать.

Он почувствовал на себе настороженный взгляд и мгновенно определил его источник: большая рыжая бестия, которую Люси пыталась спасти. Как-то умудрилась втиснуться в выемку на противоположной стене. Кошки – удивительные создания. Чем меньше коробка, тем сильнее их тянет в нее залезть. Тристан вскочил на ноги, поморщился и поправил брюки спереди.

Он подошел ближе. Глупое животное заурчало и даже не сопротивлялось, когда Тристан осторожно извлек его из углубления и взял в руки.

Невозможно и придумать лучшего способа восстановить свою репутацию, чем войти в зал с недовольно фыркающей кошкой в руках!

Маркиза Хэмпшир пронеслась сквозь толпу с крейсерской скоростью, выхватила кошку у Тристана и прижала к груди, что-то сбивчиво восклицая. Их обступили многочисленные зрители, жаждущие осыпать спасителя похвалами.

– Говорите, в конюшне? – всхлипнула маркиза. – Ее же могли затоптать! Мало того, ведь и вас могли затоптать, лорд Баллентайн!

– Риск присутствовал, но я проявил упорство, – скромно промолвил Тристан, вызвав хор благодарных охов и ахов.

Леди Хэмпшир зашмыгала носом.

– Смею сказать, увечье в ходе этой вечеринки было вполне ожидаемым событием, учитывая происхождение хозяйки дома, – пробормотала она сквозь зубы, бросив негодующий взгляд в сторону новой герцогини, которая тактично предпочла сохранять дистанцию. – Кошка – крайне нежное создание! С ней могло случиться что угодно!