Воин - Элин Пир

в Сером особняке, мои пальцы чесались от желания что-нибудь швырнуть. Мой брат был не единственным дураком, ослепленным своей женщиной; я тоже был таким.

Как идиот, я сам отвез Лауру на границу, надеясь, что после ночи потрясающего секса она вернется ко мне. Как же я был неправ!

Лаура не хотела того, что я мог предложить, да и с чего бы ей это хотеть? Моя жизнь рушилась, моя гордость разлетелась в клочья, а моя жена и брат отвернулись от меня.

Сильная боль в груди заставила меня на мгновение задуматься, не случился ли у меня сердечный приступ. Я плюхнулся в кресло, надеясь успокоить свой пульс и взять свои мысли под контроль.

Она ушла!

Лаура ушла!

Мысли крутились по кругу, погружаясь внутрь, как тупой хлебный нож, разрезающий буханку хлеба.

Она не вернется.

Я больше не увижу Лауру.

Закрыв глаза, я почувствовал аромат ее волос, который остался с тех пор, как я держал ее в своих объятиях прошлой ночью.

Я знал, что это произойдет.

Я, черт возьми, знал, что это произойдет.

Стук в дверь заставил меня выпрямиться и сделать глубокий вдох.

— Входи.

Франклин, мой лейтенант, вошел в дверь.

— Коммандер, вы сказали, что хотели знать, было ли какое-либо подозрительное поведение со стороны жены вашего брата.

— Да.

— Полчаса назад она отбыла на Родину.

— Хан был с ней? — спросил я.

— Нет. Один из офицеров службы безопасности забрал ее.

— Почему? Что, черт возьми, она собирается делать на Родине в пять утра?

— Сотрудник службы безопасности не знал. Он должен снова заехать за ней в шесть утра.

Я постучал указательным пальцем по верхней губе.

— Она хочет вернуться до того, как кто-нибудь заметит, что она вообще уходила.

— Да, коммандер, похоже на то.

— Спасибо, что проинформировали меня. Освободите офицера службы безопасности; я сам заберу Перл.

— Да, сэр, понял.

— И Франклин, — сказал я, когда он был уже у двери. — Не говори Хану об этом.

— А что, если он спросит меня, где вы?

— Я не прошу тебя лгать своему правителю. Но пока он тебя не спросит, ты будешь молчать.

Коротко кивнув, Франклин покинул мой кабинет.

Может, я и не в состоянии контролировать свою собственную жену, но я бы не стал смотреть в другую сторону, пока Перл саботировала Хана и нашу страну.

В шесть утра я был на границе, чтобы забрать Перл.

Она побледнела, когда увидела меня — верный признак того, что она замышляет недоброе.

— Доброе утро, — сказал я и открыл перед ней дверь в беспилотник. — Я все равно рано встал, так что подумал, что с таким же успехом мог бы заехать за тобой.

Перл наблюдала за мной, приподняв подбородок; несколько выбившихся прядей ее длинных светлых волос развевались вокруг ее лица на утреннем ветерке. С того самого момента, как я впервые встретил Перл, элегантная царственность, с которой она держалась, раздражала меня.

— Как мило с твоей стороны, — сказала она вежливым тоном, который не соответствовал тому, какой чопорной она была, когда садилась в военный беспилотник, который я взял, чтобы сохранить инкогнито.

Как только мы поднялись в воздух, я приступил к допросу.

— Какого рода поручениями ты занимаешься в Родных краях в это время суток?

— Я бы предпочла не говорить.

— Итак, ты признаешь, что что-то скрываешь?

— У меня есть право на частную жизнь.

— Нет, нет права. Моя работа — прикрывать спину моего брата, и прямо сейчас я подозреваю измену ему. Тебе лучше начать говорить, леди.

Перл бросила на меня суровый взгляд.

— Магни, на самом деле нет необходимости драматизировать. Я люблю Хана и никогда бы не сделала ничего, что могло бы причинить ему боль.

— Люди все время совершают глупости с благими намерениями, — сказал я ровным тоном. — Расскажи мне, что ты делала на Родине.

— Мне жаль, но это конфиденциально.

Я тихо фыркнул.

— Ты забываешь, что я все еще выше тебя по должности. Расскажи мне, какого хрена ты делала на Родине.

— Нет. — Перл повернула голову, давая понять, что закончила этот разговор.

Сначала Лаура ослушалась меня, а теперь Перл делала то же самое. Это приводило в бешенство, и этого было достаточно, чтобы у мужчины разболелась голова.

Скрестив руки на груди, я изобразил свой самый устрашающий хмурый вид.

— Посмотри на меня, Перл.

Медленным и грациозным движением она повернула голову и посмотрела на меня без страха.

— Мне надоело играть в твои игры. Либо ты расскажешь мне, что ты делала на Родине, либо я отведу тебя в камеру для допросов.

— Я сомневаюсь, что Хан обрадуется, когда услышит, что ты угрожал мне.

Я пожал плечами.

— Просто делаю свою работу.

— Ты уверен? Это кажется личным. — Она вздохнула. — Мне жаль, что ты чувствуешь себя так, будто я встаю между тобой и твоим братом. Это не входит в мои намерения, и я вижу, что вам обоим больно. Ради сохранения мира между вами я расскажу тебе. У меня была назначена встреча с врачом на Родине.

— Зачем? Ты больна?

— Нет.

— Тогда зачем ты пошла к врачу? У нас здесь есть врачи.

— Я ходила на прием к гинекологу.

— Что?

— Врач, специализирующийся на женщинах, — объяснила Перл. — Я знаю, что у вас здесь, в Северных землях, есть врачи, но ни один из них не настолько специализирован, как те, что есть у нас на Родине, когда речь заходит о женском здоровье.

— Это может быть просто прикрытием для твоей встречи с Советом, чтобы обсудить способы проникновения в Северные земли. Я тебе не доверяю. Дайте мне адрес и имя этого врача.

Перл покачала головой.

— Зачем? Не похоже на то, что ты можешь пойти и проверить это сам.

— Мне это нужно, у меня есть связи.

— Тебе поможет, если я покажу тебе таблетки, которые дал мне доктор? — Она достала из своей сумки две коробки овальной формы и протянула их мне.

— Что это? — спросил я.

— Лекарство.

Я бросил на нее раздраженный взгляд.

— Я это вижу, но что это дает? Ты только что сказала, что не больна.

— В основном это витамины.

Я годами допрашивал людей, и каждый мой инстинкт подсказывал мне, что Перл скрывает что-то важное. Читая этикетку, я искал подсказки, беспокоясь, что это может быть какой-то яд, который она даст Хану.

— Я собираюсь забрать это.

— Ты не можешь этого сделать, мне это нужно.

— Мне нужно провести тест и убедиться, что это не какой-то яд.

— Зачем моему врачу давать мне яд? Магни, в твоих словах нет никакого смысла.

— Я просто хочу убедиться, что