Принцесса-служанка для лорда Валтора - Ева Рэйн

Я осторожно прикасаюсь к его шее, и мои пальцы тут же скользят ниже, пока не упираются в ворот тонкой белой рубашки.

— Да. Любила. Больше как брата, чем как мужчину, хотя страсть между нами тоже была. Но не такая, как с тобой… это вряд ли можно сравнивать. Мы знали друг друга с самого детства и были близки, сколько я себя помню. Возможно, мы по-разному воспринимали наши отношения. Он хотел стать моим супругом, я же просто приняла это, как данность. Но когда он умер, спасая нас с Аршаил, я даже не смогла найти в себе силы, чтобы горевать о нем. Все затмила смерть отца и наш побег. И только сейчас я действительно чувствую, будто предаю его. И не знаю, что мне делать.

— Ты поняла, что любишь его как мужчину, или просто коришь себя за то, что не соблюла традиции? Если первое, то я даже не знаю, что сказать — это уже слишком. Если второе — то время для традиций еще наступит. Мертвые могут ждать, в отличие от живых.

Слова Валтора заставляют меня снова замкнуться в себе. Он не понимает, что я чувствую… а я не могу описать эту боль словами. Мне тошно от себя самой, потому что после всего, что произошло, я словно закрылась от мира, и только он умудрился разбить этот лед. Но сейчас я вдруг ощутила, что между нами опять встала стена. Я люблю его, но его злость пугает. Неужели он не в состоянии понять, что мне нужен только он один, но отогревшись пожаром его чувств, я снова начинаю испытывать все, что запрещала себе чувствовать после побега? А это и скорбь, и вина, и ненависть к тем, кто лишил меня папы, родных, Триала!

Пока я просто пыталась выжить, я могла позволить себе не думать о мертвых, отложив это на потом, но сейчас я, кажется, вполне довольна и счастлива. Да, мертвые могут ждать, но что я должна сломать в себе, чтобы не испытывать эту вину, чтобы лицо Триала не всплывало в памяти каждый раз, когда я с головой окунаюсь в любовь другого?!

Он отдал за меня свою жизнь, а я просто приняла это, как нечто само собой разумеющееся…

А теперь и Валтор не понимает, почему я так веду себя с ним. Наверное, для него это выглядит еще более отвратительно, чем для меня. В конце концов, он же ни в чем не виноват, и имеет полное право не делить меня ни с кем, даже если этого «кого-то» больше нет в живых.

— Если ты хочешь это услышать, то нет, я люблю не Триала, а именно тебя. Но… я не знаю, как это объяснить. Просто каждый раз, когда мы вместе, я начинаю испытывать вину перед ним. И дело не в традициях, а во мне лично.

Тяжело вздохнув, я отворачиваюсь и сажусь на край каменной чаши у основания фонтана. Да что со мной не так?! Взяла и испортила нам весь этот вечер! И что теперь делать — не знаю, но, наверное, если бы я промолчала, было бы только хуже.

— Сними платье и войди в воду. Если дело в том, что ты не можешь разобраться в себе — это поможет.

Удивленно посмотрев на Валтора, я перевожу взгляд на фонтан. Интересно, и чем это может помочь? Да, я знаю, что в этой воде растворено огромное количество магии, но все же…

— Просто сделай, как я сказал. Поверь, тебе это необходимо. Я бы не стал давать тебе бесполезные советы. Если стесняешься, я могу отойти подальше. Правда, я уже и так видел каждый сантиметр твоего тела, причем весьма близко…

Вспыхнув румянцем, я поднимаюсь на ноги, и бросив на Валтора испепеляющий взгляд, расстегиваю ворот платья. Видеть-то он видел, вопрос в том, что говорить об этом было совсем не обязательно. Ох, его манеры порой буквально сводят меня с ума. Если он станет нашим королем, придворные будут в шоке…

Сбросив платье, я переступаю край чаши и иду к огромному камню, по которому стекают струи сверкающей воды. Она словно светится изнутри, маня погрузиться в нее с головой. Поддавшись искушению, я закрываю глаза и прижимаюсь спиной к валуну из черного мрамора.

В ту же секунду магия во мне отзывается, сплетаясь с окутавшей меня влагой. Перед моим внутренним взором снова появляется Триал. Только не так, как раньше — в его глазах больше нет укоризны и тоски. Он почти такой же, каким был при жизни, но светлее, выше и будто окутан сиянием утреннего неба.

Боль от потери доводит до исступления, меня буквально трясет, и я пытаюсь протянуть к нему руку, но силуэт тут же отдаляется, и я понимаю, что нас разделяет невидимая грань, та самая, что не дает живым прикоснуться к погибшим.

— Прости меня, родной… мне так жаль! Я не хотела тебе лгать, просто и сама не знала, что любила тебя как друга и брата. Мне неоткуда было знать, ведь мы оба всегда были вместе… — я неловко замолкаю, поняв, что опять сказала что-то совсем не то.

Но силуэт Триала вдруг становится четче.

— Не кори себя. Сели, я очень тебя любил, но мы не предназначены друг другу. И то место, куда мы уходим после смерти… там все становится ясно. Там нет ни боли, ни сожалений, ни тоски. Мне свыше была предначертана одна судьба, тебе — другая. Так что — просто позволь себе жить, хорошо?

Я пытаюсь что-то ответить, но образ вдруг рассыпается. Я снова слышу шелест капель, падающих в чашу, чувствую аромат цветов, а еще — ощущаю чью-то руку у себя на плече.

Открыв глаза, я вижу, что передо мной стоит Валтор.

— Ты слишком сильно погрузилась в воду. Я боялся, что ты захлебнешься. Прости, если помешал.

Он уже собирается выйти, но я ловлю его за руку и тяну к себе. Не знаю, что это было, но хорошенько расспрошу потом Пира об этом фонтане. Одно могу сказать точно: сейчас мне действительно стало легче. Могло ли быть, что я действительно видела душу Триала? Не знаю… может, магия просто показала мне то, чего я хотела. Но Валтор прав — здесь и сейчас я принадлежу только ему. Это мой выбор, и если я неправа, я отвечу за этот выбор сама.

Поддавшись мне, он снова стоит рядом, мокрая рубашка липнет к телу, и кажется, он слегка дрожит. Интересно… это от холода