Девушка из его прошлого - Трейси Гарвис Грейвс

– Это моя девушка, Анника, – сказал Джонатан.

– Привет, Анника, – сказали они. Все улыбались мне, и я была так рада, что мы пришли.

– Ладно, нам пора, – сказал Джонатан. – Спасибо за вечеринку. Было здорово.

– Было приятно познакомиться с тобой, Анника, – сказала Лили. Я чувствовала себя настолько косноязычной, что все, что я могла сделать, это кивнуть и улыбнуться.

Очень высокий парень со светлыми волосами и клочковатой бородой подмигнул мне.

– Когда Джонатан тебе надоест, позвони мне. Может, я и не такой умный и красивый и я не шахматный вундеркинд, но буду обращаться с тобой как следует.

Все посмотрели на меня, но никто ничего не сказал. Я тоже ничего не сказала, потому что любила Джонатана и никогда от него не устану, и уж точно не собиралась звонить этому парню, которого только что встретила и едва знала. Лили, однако, казалась мне той, с кем я действительно хотела бы когда-нибудь встретиться. К сожалению, у меня не очень хорошо получалось заводить знакомства.

– На твоем месте я бы не стал ждать у телефона, – сказал Джонатан, закидывая руку мне на плечо.

Все засмеялись, а потом Джонатан притянул меня к себе и спросил, готова ли я идти. Я согласилась, потому что Лили была права, здесь было действительно шумно. Кроме того, Тигра уже давно не было видно, и у меня снова заныла спина.

По дороге домой я смотрела, как дворники смахивают капли дождя, наслаждаясь их ритмичным движением и тишиной в кабине пикапа. Их движения казались очень успокаивающими. Я попыталась рассказать Джонатану о Лили и ее коте, но он смотрел прямо перед собой и отвечал только тогда, когда я задавала прямой вопрос. Я поняла, что сделала что-то не так, но не понимала, что именно.

Я приготовилась ко сну и скользнула под одеяло, но Джонатан ко мне не присоединился. Я немного почитала, а потом пошла в гостиную посмотреть, что он там делает. Джонатан перещелкивал телевизионные каналы, перед ним на кофейном столике стояла бутылка пива.

– Разве ты не идешь спать?

Он снова переключился на другой канал.

– Позже.

– Я не понимаю, почему на меня ты злишься.

Я правда хотела знать, что сделала не так, чтобы не повторять этого впредь.

– Я не злюсь, – сказал он.

Но он злился, и я не была настолько глупа, чтобы не услышать этого по его голосу.

– Нет, злишься. Я не понимаю, почему ты расстроен. Я не знаю, что сделала не так!

Он положил пульт на кофейный столик.

– Ты должна дать мне что-то, за что я мог бы уцепиться, Анника. Ты превратила меня в… во влюбленного идиота, а в ответ на свои романтические жесты я получаю только этот вот пустой взгляд. Когда кто-то тебя клеит, особенно если упоминает при этом твоего нынешнего бойфренда, было бы приятно услышать, что этот кто-то никогда тебя не заинтересует, потому что у тебя уже есть я. Тот, кого ты якобы любишь. Так что помоги мне. Время от времени бросай мне какую-нибудь кость.

Я вообще не поняла, при чем тут кость, но в конце концов до меня дошло, что все на вечеринке ждали от меня какого-то заявления о том, как я отношусь к Джонатану. Я зажмурилась, отчаянно злясь на себя. На глаза мне навернулись слезы разочарования.

– Но я именно это и думала! Думала это про себя, но боялась, что если скажу вслух, то это прозвучит невпопад и все решат, что я глупая. Я никогда раньше не была влюблена, поэтому не знаю, что мне полагается делать и говорить. Но когда ты входишь в комнату, все мое тело расслабляется от одной только мысли: «Джонатан здесь». А когда тебе надо уходить, я не хочу этого, даже если на занятия, на работу или в бассейн. Я хочу, чтобы ты был со мной. Поэтому, когда мы куда-то идем или ты знакомишь меня с людьми, я так счастлива, что кто-то вроде тебя держит меня за руку или стоит рядом, что я не думаю об этих вещах. Я просто вижу тебя и думаю: «Джонатан хочет быть со мной». Я люблю тебя больше, чем кого-либо в моей жизни, за исключением, может быть, Мистера Боджэнглза, но это потому, что его мало кто любит. Только мы с мамой и, возможно, ветеринар, что не так уж много, и от этого мне очень грустно.

К тому времени я уже всерьез разревелась, и Джонатан притянул меня к себе на колени и обнял.

– Извини, Анника. Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы ты плакала. Я знаю, что ты меня любишь. На свой собственный лад ты все время мне это показываешь. Я веду себя как придурок.

Он прижал свою голову к моей, и мы так и сидели, закрыв глаза, пока я не перестала плакать.

– Ты в порядке? – спросил Джонатан.

Я свернулась калачиком у него на коленях и не хотела двигаться с места.

– Да.

– Я люблю тебя, Анника Роуз.

Он вытер мои слезы и поцеловал меня в лоб, в щеку, а затем в губы.

– Я люблю тебя, Джонатан Хоффман.

Он вдруг рассмеялся.

– Я у тебя в той же категории, что и твой кот.

– Но я люблю Мистера Боджэнглза!

– Я знаю. Ты любишь его так же сильно, как и меня. И это забавно, потому что ты даже не пытаешься это скрыть.

– Но почему это так смешно?

– Потому что большинство девушек любят своих бойфрендов чуть больше, чем домашних животных. А если и нет, то они, скорее всего, не говорят об этом вслух.

– Но можно же любить и тех, и тех.

Джонатан снова меня поцеловал, и вскоре мы перестали разговаривать. Дженис как-то упомянула, что секс с Джо после ссоры у нее был чаще, чем с любым другим парнем, с которым она встречалась. Она сказала, что ссоры того стоят, а учитывая, что я чувствовала в ту ночь, когда мы занимались любовью прямо на диване Джонатана, я не могла с ней не согласиться, пускай диван и не был таким удобным, как кровать.

– Я хочу, чтобы мы были вместе, когда окончим колледж, – сказал Джонатан. – В Нью-Йорке полно библиотек. Мы оба найдем работу и сможем учиться по вечерам. Возможно, нам придется жить в дерьмовой квартире, еще меньшей, чем эта, но когда-нибудь я заработаю достаточно, чтобы мы могли жить где захотим. Скажи, что поедешь со мной, Анника.

Я снова сказала ему, что люблю его, и согласилась.

Чикаго

Август 2001 года

Когда мы с Анникой приходим в ресторан, Нейт и его новая подружка ждут в баре. Эта женщина однозначно во вкусе Нейта, или, по крайней мере, похожа на тех, с кем он встречался после развода: под тридцать, одета для вечера в клубе, хорошенькая. Когда мы сядем и поговорим, я узнаю, лучше ли она по сравнению с предыдущей, которая непрерывно болтала о реалити-шоу «Последний герой» и выпила несколько замороженных клубничных дайкири, от которых ей «прям мозги сморозило», выражаясь ее языком.

Мы с Нейтом пожимаем друг другу руки.