Дамиано Де Лука - Паркер С. Хантингтон

пульсирует его член. Его глаза на мгновение закрылись, и он выглядел блаженным.

Я смотрела на него снизу вверх и запечатлела в своем сознании то, как выглядит его лицо, когда все его барьеры опущены. Наклонившись вперед, я прижалась лбом к его лбу и закрыла глаза, размышляя о том, где бы мы были, если бы весь мир был у нас на ладони.

— Дэй, я люблю… — оборвала я себя.

Я не могла этого сказать.

Я не могла этого сделать.

Не тогда, когда я знала, что сразу после этого уйду.

Он обхватил мое лицо руками и ждал, пока я открою глаза и посмотрю в его.

— Я влюблен в тебя.

— Мы молоды.

— Я знаю, чего хочу.

— Правда?

Улыбка тронула его губы.

— Да, тебя.

Я покачала головой.

— Мы не можем.

— Почему нет?

— Я Витали.

Он сел, подняв меня за собой.

— Очень скоро у моего отца больше не будет трона, и ничто не будет стоять на нашем пути.

— Обещаешь?

— Всегда.

Что ты делаешь? Ты должна уйти от него. Не заставляй его обещать тебе будущее и бросать его.

Если Дамиан и заметил мои мучения, то не подал виду.

— Мне повезло, что ты здесь. — Он закрыл глаза и расслабился, его защита была настолько ослаблена, что я даже не заметила этого. — Мне повезло, что они вмешались.

— Что? — Я увеличила расстояние между нами. — Кто вмешался? Меня отправили сюда. Мой отец.

Взгляд его глаз говорил об обратном, а мой взгляд грозил наказанием, если он не будет честен. Прошла минута, но он сдался.

— Твой отец не посылал тебя сюда.

Я покачала головой.

— Да, отправил. Я была там, когда он сказал мне, что я должна приехать сюда.

— Рыцарь…

— Расскажи мне все, что ты знаешь.

— Я не могу.

У меня был выход. Мой выход. Я не хотела им пользоваться, но пришлось. Было ли мне больно от того, что он скрывал это от меня? Да. Меня пугало, что кто-то другой дергает за ниточки? Немного. Но было ли это разрывом сделки? Нет, когда я любила его.

Я доверяла ему. У него должны были быть причины. Но я могла использовать эту борьбу, чтобы оставить его. Чтобы уберечь его от отца, и, может быть, в будущем мы найдем друг друга. Когда Анджело больше не будет представлять угрозы.

Мое зрение помутилось, голова закружилась, когда я поддалась бессилию. Я проглотила боль и разочарование и выдавила из себя слова, которые не хотела произносить.

— Ты лжец.

— Принцесса, пожалуйста…

— Ты такой же, как все члены твоей семьи. Как и твой отец.

Его глаза вспыхнули, прежде чем он погладил мое лицо.

— Ты злишься. Это норма…

Я толкала его, пока он не лег на спину, а я не оказалась сверху.

— И ты предал меня. Знай это… — Я подняла колено и надавила ему между ног, пока он не вздрогнул. Моя грудь прижалась к его груди, а губы коснулись его уха, пока я говорила.

Я проглотила свою неуверенность и заставила себя произнести слова. Те, которые он не мог понять неправильно. Слова, которые не оставили бы ему надежды.

— Если когда-нибудь мне представится возможность предать тебя, я воспользуюсь ею. Если жизнь предоставит мне шанс уничтожить тебя, я это сделаю. Сегодня. Завтра. Через десять лет. Я всегда буду жаждать мести. А ты никогда не перестанешь оглядываться через плечо.

Затем я сбежала.

Я покинула Девилс-Ридж.

Я оставила свое сердце.

Я оставила его.

И какая-то часть меня знала, что я поступаю неправильно, но я все равно это сделала.

ГЛАВА 31

Честный враг всегда лучше лживого друга. Обращайте меньше внимания на то, что люди говорят, и больше на то, что они делают. Их поступки покажут вам правду.

Неизвестный

РЕНАТА ВИТАЛИ

Настоящее

Надежда.

Существительное.

Ожидание и желание, чтобы что-то произошло.

Она ворвалась в меня в тот момент, когда губы Дамиана прижались к моим. Оно разрушило барьеры, которые я воздвигла вокруг себя, когда я ответила на его поцелуй. Оно возродило чувства, которые я так и не смогла подавить, пока мы шли к кровати. Он убедил меня в том, что у нас есть будущее, если только мы сможем преодолеть обман, в котором виноваты оба.

Я ответила на его поцелуй, мои руки жаждали исследовать его. Я не могла объяснить, почему он меня поцеловал, но была рада, что он сделал первый шаг, потому что я не могла заставить себя это сделать. Меня не покидало ощущение, что он всегда боролся за меня.

Наши движения были неистовыми. Его рука дергала меня за волосы. Моя потянулась к его ремню и дернула. Когда его пальцы коснулись моей киски, я поняла, что мы действительно делаем это. Возбуждение пронеслось по моему телу.

Как я отговаривала себя от этого весь прошлый месяц?

Почему я отговаривала себя от этого весь прошлый месяц?

Он был так хорош на мне, и я нуждалась в нем. Я потянулась к его брюкам и взяла в руки его толстую эрекцию. Я дважды погладила его, гладкая кожа блаженствовала в моей ладони.

Он потянулся к моему нижнему белью, собрал мою влагу и затолкал ее обратно в меня, а затем просунул в меня три пальца и загибал их.

— Эта татуировка на пальце означает, что ты моя. Это значит, что ты всегда была моей.

Я не понимала, какое отношение имеет татуировка к чему-либо, но страх перед тем, как в последний раз разбилось мое сердце, не давал мне покоя.

— Это просто секс. Мы будем трахаться как можно больше в эти выходные, чтобы вывести друг друга из равновесия.

Он рассмеялся.

— Продолжай говорить себе это. — Его зубы прикусили мою шею, вызвав у меня стон. — Как только я окажусь в тебе, ты не захочешь, чтобы я уходил.

Его брюки уже наполовину спустились с ног, когда прозвенел мой будильник. Я простонала в губы Дамиана и извинилась.

Он смотрел, как я его выключаю.

— Для чего будильник?

Я вскинула бровь.

— Встреча за круглым столом через пару часов… — Его черты потемнели, и мои губы разошлись в тяжелом вздохе. — О.

Он не был приглашен. Я думала, что-то изменилось в прошлом месяце, когда он инициировал самую мирную дискуссию за круглым столом в истории синдикатов. Похоже, нет.

— Мне нужно идти.

Я кивнула.

— Конечно. — Я подумала, что сделал бы отец, если бы узнал, что его не пустили на важную встречу. — Не проливай слишком много крови.

Несмотря на тяжесть в глазах, он позволил