Аптека лекаря-попаданки и раненый дракон в довесок - Полина Краншевская

начинало раздражать. Нужно срочно понять, что происходит. Драконы, магические аптеки, призраки уж слишком сильно напоминали вымысел.

Я наполнила чашку ароматным чаем и сделала небольшой глоток, опасаясь горечи, как с пойлом Маэля. Но на этот раз чай оказался просто чаем, даже довольно вкусным. Неожиданная жажда вынудила осушить чашку, особо не задумываясь.

Стоило это сделать, как перед глазами замелькал калейдоскоп образов. И я особенно ясно осознала, что попала по-крупному.

Глава 4

Меня занесло в мир драконов и магии. Здесь бок о бок жили представители крылатых ящеров и людей. Первые имели вторую ипостась, могли превращаться в настоящих драконов и обладали уникальным сродством к драгоценным камням. А вторые — владели магией и творили заклятия.

Множество королевств раскинулось по трем главным континентам. Где-то преобладали среди населения люди, где-то — драконы. Я оказалась на одном из островов южного драконьего королевства Драсаф. Правил этими землями губернатор Эмилиан Моралис, потомственный высший дракон. А его супругой была человеческая девушка Лилиана. Из-за особенностей совместимости драконов с представителями других рас Лилиана не могла родить ребенка, но искала способ это сделать.

Из-за обилия информации я быстро утомилась и перестала пытаться систематизировать знания. Пришлось просто лежать в кресле и таращиться перед собой ничего не видящим взглядом, пока образы не иссякли. В голове не укладывалось, что я действительно оказалась в другом мире, где есть магия и драконы. Но биться в истерике желания не возникало. Может, все дело в странных напитках, которыми меня так настойчиво поили?

— Постепенно все встанет на свои места, — повторила маста София фразу Маэля. Тоже мне заладили. — А пока, возможно, у тебя появились вопросы?

Вопросов столько, что месяца не хватит во всем разобраться. Но волновало меня только одно.

— Это действительно магическая аптека? Я умру, если попробую отсюда выйти?

Старушка вздохнула и принялась разглаживать и без того идеальный передник.

— Понимаешь, в чем дело… Эта аптека — особое место. Его создали алхимики древности в качестве убежища.

— Убежища? Но зачем? Их кто-то преследовал?

Маста София сложила руки на груди, и взгляд ее карих глаз стал рассеянным.

— Алхимики всегда занимали особое положение в мире. Они не были драконами по рождению, но и полноценными магами тоже не являлись. Крупицы целебного дара позволяли немного подлечивать больных, но лишь временно. Многие даже не подозревают о нашем существовании. Но те, кто в курсе, считают дефектными и не хотят афишировать наши умения. Нас сторонятся, а если находят, то ссылают в гиблые земли, подальше с глаз могущественных магов.

Перспектива оказаться среди изгоев откровенно пугала. Запас знаний о новом мире услужливо подкинул образы того, как заносчивые маги приказывали стражам громить убежища алхимиков в обычных домах и высылать из городов целые семьи куда подальше.

— Эта магическая аптека — одно из нескольких последних мест, где алхимики могут чувствовать себя в безопасности. Здесь никто не сможет причинить нам вреда. Так устроены древние чары. Когда-то я сама сюда пришла в поисках защиты от преследователей и осталась навсегда.

— Но при чем здесь я? Еще вчера я и понятия не имела о вашем мире, драконах и магии. Почему я не могу вернуться к своей привычной жизни?

Черты лица призрачной хозяйки аптеки изменились. Линия подбородка стала четче. Складки в уголках губ залегли глубже. Взгляд потяжелел.

— Ты сама пришла сюда за помощью, и ты ее получила, — тоном, не терпящим возражений, ответила маста София Диаз. — Ты подписала договор, по которому взяла на себя обязательства выполнить задание. Будь благодарна за шанс изменить как свою жизнь, так и жизни других алхимиков. Ты…

— Но я не алхимик! Я вообще не принадлежу этому миру. Здесь все чужое. Я хочу домой, в конце концов.

Саркастичная усмешка искривила тонкие губы хозяйки аптеки.

— Ты, правда, думаешь, что смогла бы сюда войти, не имея особого дара? Вот уж вряд ли. Пусть ты и пришла из другого мира, но ты потомственный алхимик. По-другому и быть не может. Твои родители алхимики, твои предки алхимики, и ты тоже одна из нас. Скоро ты в этом убедишься.

На миг почудилось, что кресло пошатнулось. Комната поплыла перед глазами. Я схватилась за подлокотники и с силой сжала мягкую обивку. Как такое возможно? Неужели я прожила тридцать лет, ни о чем не догадываясь? А родители? Разве они обладали какими-то необычными способностями?

Внезапно я осознала, что давно знакомую историю моей семьи можно рассмотреть совсем под другим углом. Несколько поколений моих родственников были провизорами. Папа часто шутил, что это наше общее призвание, передающееся вместе с генами. Мы не можем быть кем-то еще.

Со мной случилось то же самое. Я с детства знала, что буду работать с лекарствами и помогать людям. Мне это было ясно точно так же, как мое имя, и сомнений не вызывало. Поэтому я закончила фармацевтический факультет и устроилась работать в больницу, как и все мои родные.

Неужели это из-за какого-то непонятного дара? Во мне есть магия? Да быть такого не может!

— Я не колдую. Это невозможно. Магии не существует. Бывший, наверное, ударил меня по голове, и я лежу в коме. Вот и видится всякое.

Неизвестность до ужаса пугала. Я чувствовала, что моя едва-едва налаженная жизнь ускользает, рассыпается на части, и ничего нельзя сделать. Чувство бессилия накрыло с головой, совсем как в тот день, когда я потеряла долгожданного ребенка и сама душой умерла вместе с ним.

Призрачная старушка снова стала миловидной. Грустная улыбка озарила ее морщинистое смуглое лицо.

— Колдовать ты действительно не можешь. Но создавать алхимические снадобья тебе вполне по силам. Твой контракт тому прямое доказательство. Аптека тебе помогла избежать серьезной угрозы. Теперь твоя очередь выполнить условия договора.  Подумай хорошенько, Диана. Что тебя держит в старом мире? Разве тебе есть куда возвращаться? Или тебя ждет дома кто-то важный?

Осознание собственного беспросветного одиночества навалилось и погребло под собой остатки желания бороться до последнего. Маста София права. Мне некуда идти, и я никому не нужна. Родители умерли один за другим. Ребенка я потеряла. Квартиру снимаю, чтобы в любой момент сорваться с места и скрыться. Только Толик меня и ждет в старой жизни. Но лишь для того, чтобы