Кошелек или жизнь - Куини Пусси

самых страшных опасений. Мне совсем не нравится оставаться с ними наедине. Я озираюсь в надежде, что появятся мои подруги, но вокруг никого.

— Да она и не ведьма. Больше похожа на букашку, — насмехается блондин в дурацком тыквенном колпаке.

Это прозвище они выбрали из-за моего роста и хрупкой фигуры. «Букашка» — словно оскорбление, намекающее на мою незначительность, маленький рост и беззащитность. Пусть я еще ребенок, но понимаю весь цинизм этих слов.

Почему они не оставят меня в покое?

Чтобы не показать им свой страх, я отвечаю:

— Я не насекомое! Мне 14, между прочим!

Мой ответ только разжигает их хохот. Они разглядывают мое тщедушное тело, будто оно — неиссякаемый источник для издевательств. Один из них достает телефон, и я замечаю, как включается камера. Он направляет ее на меня.

— А я вижу только жалкое создание в каком-то черном тряпье. А вы что думаете, парни? — выплевывает брюнет, явно главный в этой компании.

Его оскорбление бьет как пощечина. Я потратила часы на создание этого костюма своими руками, а он высмеивает весь мой труд.

Как же я его ненавижу!

— Это не тряпка, а плащ, идиот.

Я защищаюсь как могу, голос дрожит, тем не менее в нем звучит решимость. Однако мои слова им не нравятся. Один из парней, тот, что в маске Карателя, неожиданно подходит и грубо толкает меня. Я теряю равновесие, слишком ошеломленная, чтобы удержаться, и падаю на газон. Юбка задирается при падении. В попытке удержаться я задеваю ведро с конфетами, и оно опрокидывается на землю. Прямо к их ногам. Содержимое рассыпается вокруг меня, словно жалкие крошки моего унижения.

— Парни, как насчет сладостей? — предлагает парень в костюме зомби, с капюшоном, закрывающим часть головы, все еще держа телефон в руке.

Его светловолосый приятель, чей костюм не скрывает лица, опускает взгляд к моей талии, и я осознаю, что прохладный воздух ласкает бедра.

Меня накрывает волна стыда, когда понимаю, что они видят мои маленькие трусики с розовой конфеткой и надписью «кошелек или жизнь», которые купила мама в надежде меня порадовать. Так оно и было... до этого момента.

Их смех пронзает ночь, словно стрелы, вонзающиеся прямо в грудь.

— Я предпочитаю эту сладость, — говорит «тыквоголовый», указывая на мое нижнее белье.

Его дружки хлопают друг друга по плечам, будто это самая забавная шутка в мире. А я сдерживаю слезы, хотя они уже наворачиваются на глаза.

— Даже ее трусы нелепы, — бросает один из них, продолжая отпускать грязные замечания, делая меня еще более ничтожной.

— Ни один парень не заинтересуется тобой в таком виде. Ты смешна и годна только на то, чтобы я растоптал тебя своей подошвой, — выплевывает «Каратель».

Я приподнимаюсь, ошарашенная их словами, когда тот, что держит телефон, подходит ближе. Его жадный взгляд прикован к моему белью. И вот под их насмешками эти трусики становятся источником моего унижения. Щеки пылают от стыда, глаза щиплет, и я шмыгаю носом.

С трудом поднимаюсь, тело напряжено от паники, ноги ватные. Они продолжают снимать меня и хохотать.

— Оставьте меня в покое, — удается мне выдавить дрожащим голосом.

— О, смотрите-ка, букашка начинает плакать. Может, дадим ей настоящие причины для крокодильих слез?

В этот момент меня охватывает чистая волна ужаса. Я хочу убежать от них, но они перекрывают единственный выход. Зомби пытается схватить меня за руку, и во мне просыпается инстинкт выживания. Я бросаюсь к парню в маске убийцы, проскальзываю между ним и его другом и мчусь к концу улицы, стремясь укрыться в лесу.

— Беги, букашка, беги! — кричит один из троих, не могу определить кто именно, поскольку слишком занята тем, чтобы не упасть из-за ослабевших ног.

Их крики эхом разносятся в ночи, пока я убегаю, бросив свое честно заработанное ведро сладостей. Я ныряю в темноту леса, прячась от этих монстров в масках, от их жестокости и презрения. Их голоса все еще преследуют меня, хотя я уже их не вижу.

Я бегу, не зная куда. Хочу лишь одного — быть подальше от них, подальше от их взглядов, подальше от этой ночи, превратившейся в сущий кошмар.

* * *

Я просыпаюсь в поту, грудь горит, тело ноет. Мне редко снится тот вечер, когда моя жизнь изменилось. В этом нет никакой необходимости — я помню каждую деталь, словно это было вчера. Я так и не узнала, кто были те парни; они не жили в нашем городе, и я больше никогда их не видела. Но их смех навсегда отпечатался в моей памяти.

Почему именно сегодня, в первую ночь здесь, это воспоминание терзает мой разум? Пытается ли подсознание донести до меня какое-то важное послание, смысл которого от меня ускользает?

Это был самый обычный Хэллоуин, который я обожала всем сердцем. Мне едва исполнилось четырнадцать, и я с восторгом нарядилась в самодельный костюм ведьмы. Я сидела на декорации, с нетерпением ожидая возвращения подруг с новыми угощениями. Я и представить не могла, что этот вечер превратится в один из самых жутких в моей жизни.

Сначала я пыталась отвечать на их издевательства, но вскоре голос пропал, будто страх парализовал мои голосовые связки, и слова застряли где-то в горле.

В конце концов, ноги привели меня в лес. Черные, угрожающие деревья окружили со всех сторон, и я потерялась — буквально, физически и ментально. Звуки леса казались пугающими: каждый хруст ветки, каждый порыв ветра превращался в эхо их смеха. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется. Я оказалась в полном одиночестве, погруженная в бездну пустоты, где мои мысли кружились в бесконечном вихре. Это отвратительное прозвище эхом отдавалось в голове, раз за разом терзая сознание.

Тот Хэллоуин, который должен был стать веселым вечером, обернулся событием, которое я никогда не смогу забыть. И эта сцена, это унижение, навсегда запечатлелись во мне, словно шрам.

Родители, не дождавшись меня, вызвали полицию, и меня нашли намного позже — перепуганную и замерзшую в самом сердце леса.

Я сажусь и замечаю, что соседка по комнате все еще отсутствует. По крайней мере, я не разбудила ее своим кошмаром, что уже хорошо.

Я беру бутылку с водой и делаю глоток, чтобы избавиться от сухости в горле, затем снова ложусь. Мне совершенно ясно: сон обойдет меня стороной на протяжении большей части этой ночи.

3

Каст

Я помню эту мимолетную, неожиданную встречу, словно вспышку молнии в ночи. Букашка. Это прозвище подходило ей идеально — она была такой