Странное наследство - Виктория Джоунс

Она направилась к скале, той самой, где недавно нашел ее брат. Тогда Оливия горько плакала над судьбой укрощенных коней. Почему же сегодня она так переменилась?.. Девушка пыталась разобраться в себе, но ровным счетом так ничего не понимала. Ей совсем не помешало бы посоветоваться с Рони Уолкоттом о том, что произошло. Например, почему у нее такое веселое настроение. Неужели только потому, что Берни Дуглас наконец-то обратил на нее свое пристальное внимание?.. Судя по возбуждению, которое охватило молодого человека, он хочет быть с ней. Хочет обладать ей. Возможно, он хочет жениться на ней?..

Но хочет ли она стать его женой? Какие это даст ей права и обязанности?.. Не преждевременны ли ее мечты? Ведь пока что ничего не произошло!.. А что должно произойти? Что?.. Что-то постыдное и вместе с тем сладостное. О чем женщины и девушки всегда говорят с придыханием и ярким блеском в глазах… Но ведь часто бывает, что за тем же самым мужчины идут к проституткам! А самих проституток презирают и замужние женщины, и сами мужчины!.. Оливия поняла, что совершенно запуталась.

Девушка остановилась на краю тропинки.

— Рони! — тихо позвала она. — Рони Уолкотт? Отзовись!

В ответ только горное эхо несколько раз так же тихо передразнило ее. Она собралась уже спуститься на площадку, чтобы убедиться, что там никого нет, но тут из-под каменного козырька выскочила собака и помчалась прямо к ней. Оливия испуганно закрыла лицо руками… А страшный пес, очень похожий на волка, принялся прыгать вокруг нее, радостно повизгивая и норовя лизнуть!

— Господь Милосердный, Зверь! Зверь, мой хороший! — Оливия принялась трепать пса по загривку. Он с признательностью облизал ей лицо и руки, а потом чихнул, преданно заглядывая в глаза и помахивая своим пушистым хвостом-кренделем. — А где Рони? Зверь, покажи мне, где прячется Рони! — пес подумал немного и, сообразив, что от него хочет девушка, побежал по каменным ступеням на площадку под карнизом.

Рони даже не шевельнулся, когда Оливия уселась рядом с ним, свесив ноги с площадки и сжав коленями сложенные лодочкой ладони. Какое-то время брат с сестрой молчали. Зверь попытался забраться между ними, и Рони немного отодвинулся влево. Довольный пес пристроился, внимательно поглядывая на молчащих людей. Ему не понравилась их необщительность, и потому он недовольно тявкнул, ткнул носом Рони в бок и встряхнул своей лобастой головой.

— Что ты хочешь сказать, Зверь? — поинтересовался Рони, печально глядя на пса. — Твой хозяин, кажется, стал лишним в компании!

— Рони?! Не говори так, дорогой! — попросила Оливия брата нежным дрожащим голоском. — Дорогой мой, любимый Рони Уолкотт! Прости, пожалуйста, свою глупую маленькую сестренку!

— Она ни в чем не виновата перед Рони Уолкоттом! Это ее сердце разлюбило его! Оливия выросла и становится женщиной! И брату рядом с ней нет больше места! Место в ее сердце занято Берни Дугласом! Собирайся, Зверь, мы с тобой должны вернуться в деревню! Домой!

— Ты бросишь меня одну?! Но ты дал слово Фрэнку Смитту, что позаботишься о его дочери?! Как же так, Рональд Уолкотт? — укоризненно заявила Олив, уткнувшись лицом в колени и почти свесившись над краем обрыва. — Если ты меня не простишь, брат, то я упаду со скалы прямо в пучину! И пусть кристально-чистая вода Гранд-Ривер унесет мое бездыханное тело далеко-далеко! — и она жалостливо вздохнула, словно заранее оплакивая свою судьбу.

— Вставай, — Рони поднялся. — Я решил отвести тебя к боссу Берни Дугласу, вручить ему твою руку и судьбу и затем уехать в горы! Пусть только даст слово, что никогда тебя не обидит!

— О чем ты говоришь, Рони! Ты подумай — что тогда с тобой сделает Фрэнк Смитт? Он же тебя убьет!

— Ничего он не сделает! — Рони протянул ей руку. — Вставай! А Фрэнку Смитту я скажу, что его маленькая девочка стала женщиной! И ей нужен надежный мужчина! Чтобы стать отцом ее детей! Так будет правильнее всего, и так скажу я Фрэнку Смитту!

— О чем ты говоришь, Рони?! — Оливия поднялась, но не могла заставить себя посмотреть в глаза индейцу. Ей было невыносимо стыдно, лицо покраснело, а губы дрожали от обиды.

— Сегодня все и всем стало понятно без объяснений, Оливия! Ты любишь Берни! Ты хочешь этого мужчину! — брат до боли крепко сжал ее узкую ладошку.

— Не смей так со мной разговаривать, Уолкотт!.. И ты делаешь мне больно! — она вырвала руку, показывая всем своим видом, что сердится. — И Берни меня вовсе не любит! — но при этих словах Олив с надеждой посмотрела на кузена, ожидая от него опровержения своего предположения. И обиженно поджала губы, когда Рони промолчал. Подождав немного, она нетерпеливо поинтересовалась: — Почему ты молчишь, Рони?

— Мне нечего тебе возразить, Оливия! Я не вижу пока, что Берни хоть немного любит тебя! Он лишь испытывает к тебе вожделение! Только вожделение и похоть!.. Но ты на это и не посмотришь, если он уложит тебя с собой в постель? Если придет в твою комнату и овладеет тобой? Это обязательно случится, и даже с твоего собственного согласия!

Оливия молчала. Ей нечего было возразить охотнику. Не мог же Берни полюбить ее в то мгновение, когда сообразил, сколько времени она его дурачила?! Наверное, он возненавидел ее еще больше? И, возможно, как раз сейчас соображает, призвав на помощь весь свой ум — как бы отомстить ей!

— Как ты думаешь, Рони, он сильно зол на меня?

— Если ты спрашиваешь мое мнение, то, по-моему, на тебя невозможно по-настоящему злиться, Оливия! — Рони с обожанием смотрел на кузину. — Ты похожа на нежный, трогательный цветок, дитя природы и гор! — в особые минуты волнений он выражался точно настоящий индеец, немного высокопарно и красиво.

— О, Рони! Я тебя просто обожаю! — Оливия приподнялась на носочки и нежно поцеловала Уолкотта в щеку. Он вздрогнул и отстранился.

— Мне больно, Оливия! — Рони положил руку на грудь. — Вот тут жгучая боль, как будто ты вложила мне в сердце раскаленный уголь. Так жалко, что ты не останешься моей маленькой Черной Пумой, которую я научил скакать верхом, стрелять из ружья и индейского лука, разжигать огонь с одной спички и ловить на сверчков серебристую форель!

— У меня и у тебя навсегда останутся сладкие воспоминания, Рони! Когда же у меня появится дочь или сын, я обязательно привезу их в нашу деревню! К самому главному костру на этом свете! — Оливия искоса глянула на Рони. — К Софи и Диане Уолкотт!

— Диана больше не живет с нами! Она вышла замуж за парня из далекой деревни. Его зовут Томас Лоуэлл. Они живут в Вайоминге, неподалеку от Шайена. Скоро у нее родится ребенок. Она очень хочет девочку, чтобы назвать ее Оливией! Чтобы она выросла красавицей, похожей на ее белолицую тетушку.

— Жалко, скорее всего, мы с Софи больше не увидимся! — Олив опустила голову и стала в задумчивости катать ботинком камешек.

— А Софи прислала тебе подарок. Как-нибудь я отдам его! Вот увидишь, он тебе понравится! — Рони обнял Оливию за талию и печально заглянул в глаза. — Пойдем на ранчо, сейчас быстро темнеет.