Снова надейся - Мона Кастен

Мама последовала за мной.

– Родная, давай еще раз спокойно все обсудим. Я могу тебе все объяснить, мы…

– Нет! – заорала я. Голос надломился от одного-единственного слова. Теперь у меня даже не получалось сдерживать слезы – когда покатилась первая, словно прорвало плотину, и они ручьями побежали по моему лицу. – Я снова и снова выслушивала твои отговорки, мам. Я думала, мы с этим покончили.

Мама опять сделала шаг ко мне, но я подняла руку, чтобы ее остановить. Затем закинула сумку на плечо.

– Я сейчас так жутко в тебе разочарована, что даже смотреть на тебя не могу, – прошептала я.

Без лишних слов я спустилась вниз, выхватила из шкафа свою куртку и выбежала из дома.

В тот миг я поклялась себе никогда больше сюда не возвращаться.

Раньше мне казалось, что те две недели после поцелуя с Ноланом были самыми ужасными. Теперь я осознала, насколько ошибалась.

Добравшись до дома, я целых два дня не вставала с постели. Принимала таблетки, которые украла у мамы, и впервые за несколько недель смогла выспаться. Невзирая на это, чувствовала я себя отвратительно. Совсем не получалось отключить эмоции и воспоминания, которые снова и снова обрушивались на меня как потоп и не давали дышать. Ни домашний телефон, ни мобильный я не включала, потому что не хотела ни с кем разговаривать, но в то же время чувствовала себя так одиноко, как никогда в жизни.

На третий день я все-таки заставила себя подняться, чтобы сходить в душ. Дойти до ванной комнаты и снять одежду стоило мне почти всех оставшихся сил. Встреча с отцом как будто высосала из меня всю энергию. Я ощущала себя зомби.

Выйдя из-под горячего душа, я порадовалась, что зеркало над раковиной запотело. Видеть следы от папиных пальцев совершенно не хотелось. Вчера они синим и фиолетовым цветом так четко выделялись на моей коже, что я задумалась, не заказать ли грим, которым раньше пользовалась во время тренировок, чтобы никто из членов команды не задавал неприятных вопросов. Наполовину высушив волосы полотенцем, я надела серые легинсы и вязаный свитер большого размера, благодаря чему почувствовала себя другим человеком.

Я как раз потянулась за феном, когда в дверь квартиры кто-то постучал. Сбитая с толку, я уставилась на часы. Одиннадцать утра. У Доун еще идут лекции, а остальные однокурсники не знают мой адрес, поскольку никто из них здесь до сих пор не бывал. Это означало, что прийти мог лишь один человек. Именно тот, кого я меньше всего хотела видеть.

Подойдя к двери, я распахнула ее и произнесла:

– Я сейчас правда не в настроении дл…

Перед дверью стояла не мама.

Это был Нолан.

Сердце упало в пятки. Я слишком растерялась, чтобы что-то сказать, поэтому просто пялилась на него. Он делал то же самое. Затем открыл рот, однако тут же замер и нахмурил лоб. Его взгляд остановился на моем горле.

Черт.

Я рефлекторно захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, крепко зажмурившись.

– Эверли? – раздался приглушенный голос.

Мои вены пронзил ледяной холод. Даже не видя его, я буквально ощущала присутствие Нолана по ту сторону двери. Я пойму, когда он уйдет, даже если он ни слова не скажет на прощание. В этом я не сомневалась.

– Все в порядке? – спросил он.

Я помотала головой, но не сумела пересилить себя и заговорить. Боялась, что голос сломается и я опять начну плакать, а этого я не хотела. Тем более перед Ноланом.

– Постучи один раз, если да, и два раза, если нет, – попросил он.

Я замешкалась. Медленно повернулась. Уткнулась лбом в холодную дверь и глубоко вздохнула. Мягко дотронулась костяшками пальцев до двери. Стукнула один раз. А потом снова.

Послышался тихий шорох.

– Я могу что-нибудь сделать? – Его голос звучал хрипло. Прямо как в ту среду три недели назад, когда я его поцеловала. Воспоминание нахлынуло на меня горячим потоком, и вместе с тем я словно наблюдала за этой сценой через расплывчатые линзы бинокля.

– Что ты здесь делаешь, Нолан? – прошептала я. Не удивлюсь, если он меня не услышит.

Прошла пара секунд, прежде чем он ответил:

– Я волновался за тебя и хотел с тобой поговорить.

– Из меня сейчас не лучший собеседник.

Он молчал. В моем воображении возникло его задумчивое выражение лица. Я так часто смотрела на это лицо, что мне не стоило никаких усилий вызвать образ в голове… хотя в последние недели я очень старалась этого не делать.

– Можем и помолчать. Веришь или нет, но мне не обязательно постоянно болтать.

Невольно я вспомнила наши ночные разговоры. При мысли о том, что между нами, вероятно, никогда больше не будет такой волшебной связи, у меня по спине побежали мурашки.

Я откашлялась:

– Тебе, наверное, лучше уйти.

– А ты этого хочешь?

Именно поэтому я не проверяла свой почтовый ящик и «Скайп». Знала, что не смогу отказать, если Нолан снова сделает шаг мне навстречу. Потому что, как бы я ни боялась столкнуться с ним… я стала зависима от его присутствия и нашего общения. Он был единственным человеком, который знал о моем отце, и пусть я безумно раскаивалась из-за нашего поцелуя, желание поговорить с ним перевешивало. И не важно о чем.

Помедлив, я взялась за ручку и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы посмотреть на Нолана. Потом покачала головой.

Уголки его рта слегка приподнялись.

– Хорошо. Кстати, я тебе кое-что принес.

Он протянул мне стаканчик. Лишь со второго взгляда до меня дошло, что это тот самый стакан, в котором в одну из сред я принесла ему кофе на занятие.

Казалось, что с того дня прошли годы, а на самом деле – всего несколько недель.

Я распахнула дверь полностью, чтобы забрать стаканчик. Он оказался не пустым, как я ожидала, внутри был какой-то напиток. Я вопросительно взглянула на Нолана.

– Матча латте, – сказал он.

По всему моему телу разлилось какое-то теплое чувство. Я открыла маленький клапан термокружки, и ко мне устремилась волна приятного сладкого аромата. Я сделала глубокий вдох.

А потом собралась с духом и отступила в сторону, чтобы Нолан мог войти.

Тот выполнил молчаливую просьбу. Когда он проходил мимо меня, его взгляд вновь скользнул по моей шее. Прежде чем я успела отреагировать, он уже отвел глаза и осматривался в моем маленьком коридоре.

– Чувствуй себя как дома, – пробормотала я и, обойдя его, поспешила в гостиную. Я мало что понимала в радушных приемах. Особенно сейчас, после того, как несколько дней просто лежала в кровати, а на столе у меня скопились картонные коробочки из службы доставки. Быстро скинув их в мусорное ведро, я сложила шерстяной плед, который валялся наполовину на диване, наполовину на полу. Это единственное, что я успела сделать, прежде чем Нолан показался на пороге гостиной. Он снял куртку, перекинул ее через локоть и улыбнулся мне. Интересно, в этот момент ему было так же неловко, как и мне?