Матрион - Ольга Александровна Валентеева

одно: отпустить тебя к другому. Поэтому помни: как только твой Джейс снова появится рядом, я сотру его в порошок. А если понадобится, и тебя вместе с ним. А по поводу моего предложения подумай.

— Я могу спросить Эвелину и сама. Это не самое распространенное имя.

— Да, только она уже мертва.

— Ты…

Внутри у Хелен все замерло.

— Был неосторожен в поисках. — Фрайд нервно повел плечами. — Видимо, за мной следили. Тайны прошлого должны оставаться тайнами, иначе кто-то заплатит за них жизнью. Поэтому ответ знаю только я. Возможно, Матрионы тоже. Они не искали Ариссу, никак не комментировали ее смерть. Отсюда напрашивается вывод: не захотели связываться с Айнсвордами.

— Вот у них я и спрошу.

Пусть Анджей и утверждает, что понятия не имеет, кто убил его двоюродную тетушку. Но если вопрос встанет ребром: правда и ночь с Фрайдом или ее отсутствие, Хелен откажется от дальнейших поисков. Если верить Фрайду, ее отца тоже давно нет в живых. Значит, пусть мертвые покоятся с миром, а ей надо думать о живых: о Джейсе и Терри, Эйдене и его семье. О тех, кто еще может пострадать от страшных исследований.

— Как думаешь, сейчас Айнсворды продолжают поиски энергии для купола? — без особой надежды на искренность спросила Хелен.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Фрайд серьезно. — И, думаю, они близки к победе.

Кар остановился у ворот особняка, и Фрайд обернулся к девушке.

— Подумай хорошенько, — проговорил он и быстро, неловко коснулся губами ее губ, чтобы после выскочить из кара и исчезнуть в вечернем мраке.

Хелен с остервенением вытерла губы. Как все запуталось! Но Фрайд уже дал ей информацию, с которой можно работать, и она верила в ее правдивость.

Оставив кар охране, она прошла в дом, устроилась в гостиной и достала передатчик. Естественно, никаких сообщений. Сначала написала Дорресу, спросила, есть ли новости о Терри. Нужно обязательно съездить к нему завтра. Пусть и на пять минут. Он должен чувствовать, что его возвращения ждут!

Затем, посомневавшись минуту, Хелен отправила сообщение Джейсу:

— У меня появилась информация, что Айнсворды стояли у истоков исследований, которые приводят к иссушению людей. Они ищут способ укрепить питание купола. Раз уж ты сделал такой выбор, Джейс, постарайся узнать что-то об этом. И будь осторожен, ладно? Я тебя люблю.

Передатчик мигнул, но сообщение пришло не от Джейса, а от Эйдена:

«Состояние Терри стабилизировалось, но он все еще без сознания. Я собираюсь к нему утром. Если хочешь, присоединяйся, заеду за тобой».

— Да, я поеду, — торопливо надиктовала Хелен.

Она устала. Сегодняшний вечер перевернул для нее мир с ног на голову. В который раз? Оказывается, мама стала свидетельницей страшных исследований, которые вели Айнсворды. Почему Матрионы ее не защитили? Или сами были заинтересованы в результатах? Как вообще сейчас работает купол? Это необходимо узнать.

От наплыва мыслей разболелась голова. Хелен уже собиралась лечь, когда пришло еще одно сообщение, на этот раз от Барб Матрион: «Привет. Через неделю, в субботу, я устраиваю вечеринку только для своих. Мы с Анджеем будем рады тебя видеть. Адрес пришлю чуть позднее. Барб».

Вот и еще одна возможность сблизиться с Матрионами. Хелен запустила пальцы в волосы и сидела так несколько минут, ожидая, пока станет немного легче, затем переоделась ко сну и все-таки отправилась в спальню. Передатчик она оставила рядом с кроватью, но до утра новых сообщений на нем больше не появлялось.

Глава 17

Джейс

Подручный отца действительно спешил: не прошло и получаса, как в кабинете появился мужчина лет сорока, темноволосый, похожий на волка, готовящегося выследить свою жертву. Джейс проследил за ним взглядом, когда тот подошел к Филиппу и склонил голову в знак приветствия.

— Добрый вечер. Чем могу помочь, эйр Айнсворд? — спросил он.

— Слишком долго ехал, Ралли, — угрюмо проговорил Филипп.

— Я был на другом конце сектора.

— Отговорки. Но речь не об этом. Я хочу, чтобы ты выяснил, какими чарами обладает мой сын.

Теперь Ралли обратил внимание на Джейса. Он разглядывал нового Айнсворда с напряженным любопытством, и Джейс поморщился, отворачиваясь.

— Вы уверены, эйр Айнсворд? — уточнил Ралли. — Вы же знаете о последствиях моих методов.

— Раз у кого-то не хватает мозгов, чтобы не играть в секреты, значит, пусть терпит, — резко ответил Филипп.

— А если я наврежу?

— Его проблемы, но он нужен мне живым и желательно дееспособным.

Вот теперь Джейсу стало не по себе. Раз Ралли один, выходит, он действует чарами. Какой силой он может обладать? К чему готовиться?

— В последний раз спрашиваю: какие у тебя чары? — рыкнул Айнсворд.

— Никаких, — спокойно проговорил Джейс.

— Сам виноват. Приступай, Ралли.

Джейс вдруг почувствовал резкий кровяной запах. Он успел отшатнуться, но чары всегда быстрее, и тяжелая густая сила Ралли окутала его, выбивая воздух из легких. Виски пронзила адская боль, и Джейс стиснул зубы, чтобы не застонать.

— Спрашивайте, эйр Айнсворд, — как сквозь вату, услышал он.

— Какие у тебя чары?

Голос отца гудел, как набат. Чары? Джейс почувствовал, что не может молчать. Он должен ответить, прямо сейчас, немедленно. Нельзя! Он постарался зацепиться мыслями хоть за что-то. Вспомнил Хелен, ее лицо, губы, руки. Ее смех и то, как она смотрела на Джейса, когда он танцевал.

Теперь вкус крови поселился во рту. Кажется, из носа тоже шла кровь, но Джейс не сдавался. Рядом с Хелен встал образ Терри. Его названного брата, которого Джейс не сумел защитить, но к которому должен вернуться. Терри не простит, если Джейс сдастся вот так просто.

— Какие у тебя чары, щенок?

Чары?

— Никаких, — полушепотом выдал Джейс.

— Я убью его, если нажму сильнее, — где-то в стороне говорил Ралли.

— Какие у тебя чары?

— Он не лжет. У него нет чар.

— Ладно.

Тиски, сжимавшие голову, исчезли, и Джейс сполз по спинке кресла вниз. Он не понимал, где находится. Где пол, а где потолок. Внутри всё гудело, руки и ноги не слушались. Тело будто ему не принадлежало.

— Ты точно не перестарался? — недовольно поинтересовался отец.

— Вы же сами приказали, эйр Айнсворд, — возразил Ралли.

— Свести его с ума?

— Он придет в себя.

— Очень на это надеюсь. Что ж, ступай. Ты облажался,