Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

что я пустила в ход всю собранную против семейки мужа информацию, мне лучше не отсвечивать нашим конфликтом. Развестись как можно тише – вариант оптимальный.

Свекровь и за меньшее меня ненавидит, а если узнает, по чьей вине в ближайшее время её жизнь кардинально изменится, то у нее точно крышу сорвет.

Без привязки к ситуации очень занимательно наблюдать за тем, как с людей маски слетают, обнажая скрытые пороки.

– Так, – Стас садится на соседний стул и наклоняется в мою сторону, смотрит так изучающе, что ему лупы разве что не хватает. – У тебя, походу, с самостоятельностью тоже проблемы. Ты похудела. Сильно.

От его назидательного тона Жека начинает смеяться. Сыну невдомек, что взрослую девочку могут отчитывать так же, как и его.

– Ты сейчас похож на криминалиста или даже судмедэксперта, когда они…

– Вика, молчи! – приподняв руку, брат заставляет меня прерваться. – Не продолжай. Мы за столом.

– Ты как мама становишься.

Поначалу она очень нервничала из-за того, что мне приходится иметь дело с неживыми людьми.

***

Пока готовлю для нас полноценный завтрак, парни о чем-то переговариваются.

– Рассказывай, – раздается поблизости голос брата.

Обернувшись, я понимаю, что мы остались вдвоем. Отправил Женька «по делам», чтобы уши не грел?

– Приготовлю вам еды на неделю. В морозильной камере у тебя место есть, я уже посмотрела, – один за другим переворачиваю блинчики. – Агата не надумала домой возвращаться? Если да, ты говори. Я что-нибудь придумаю.

Забирать сына с собой в Республику мне не хочется от слова совсем, но и подкидывать Стасу ещё проблем не хотелось бы.

– Не говори глупости, он мне не мешает, – парирует он. – Лучше расскажи, что происходит?

– О чем ты?

– Я не понимаю, ты мне не доверяешь, малая, или что? – мгновенно психует. – Я, по-твоему, совсем идиот? Сначала тебя отсылают подальше, а потом у Фроловых проблемы начинаются. Не заливай мне только про случайности.

– У Макса до моего перевода начались проблемы. И ты прекрасно знаешь, в какой момент.

Стас усмехается и пораженно качает головой.

– Ты когда успела научиться так классно врать, глядя мне в глаза?

– Говоришь так, будто мне десять лет. Твоя гиперопека пугает.

На самом деле я боюсь того, что он решит подключиться к борьбе.

Более чем уверена, если брат узнает о тех перспективах, которые мне обрисовали перед отлетом, случится беда. Судя по тому, что рассказал мне Смолов, свекровь задалась целью освободить сыночка от брачных уз любой ценой. И вроде бы мы с ней идем к одному конечному пункту, но совершенно разными дорогами.

– У твоего свекра начались большие проблемы, поговаривают даже о рейдерском захвате. Не находишь ли ты это совпадение занятным? – скрещивая руки на груди, брат опирается бедром о кухонный гарнитур. Прожигает мой висок взглядом. – Информация о его экономических махинациях всплыла в тот момент, когда тебя довели до точки кипения. Только не говори мне, что сама захотела именно сейчас идти на повышение. Я не поверю. Специально даже к тебе на квартиру заезжал, ты закупила всю мебель…

– Сдать её хотела, – заряжаюсь от него напряжением, но пока что держусь, стараясь перевести разговор в более легкую форму. – Твои инсинуации меня обижают.

Напускная досада в моем голосе веселит Стаса.

– Я таких слов, Вика, не знаю.

– А я не знаю, о чем ты говоришь. Стоило всего на пару недель пропасть из вида, как произошли изменения? Расскажи, что ли, подробнее.

Признаваться ему в том, что перед отъездом я встречалась с одним очень высокопоставленным человеком, давно приметившим бизнес моего свекра, не стану ни за что. В первую очередь такая осведомленность опасна для самого Стаса.

Несколько лет назад у нас в городе пропала генеральская внучка. Казалось бы, девочка-подросток физически не может нигде надежно спрятаться, когда дед поднял на уши всю правоохранительную систему региона, но искать пришлось почти неделю.

И посчастливилось найти её мне.

Вот уж ирония, с чужим ребенком установить контакт оказалось проще, чем со своим.

Мы с ней очень мило побеседовали, и девочка согласилась вернуться к родным.

После этого её дед пообещал, что поможет в любой ситуации. Зачастую пользоваться такими связями – себе дороже, прилететь может знатно. Но пришлось рискнуть.

Теперь с увлеченным видом слушаю рассказ брата о том, как свекор в интервью местному телеканалу жаловался, дескать, всё подстроено, никакие госконтракты он не разворовывал, а просто стал жертвой чьих-то грязных игрищ.

Почти так и было, только вот «игрища» они с женой первыми устроили. Удивительно, почему не нравится результат?

– Надеюсь, ты не расстроился из-за них? – усмехаюсь. – Скоро мы перестанем быть с Фроловыми одной семьей. Не принимай близко к сердцу.

– Вот ещё! Я бы с радостью керосина в их костер добавил. Когда вас уже разведут, Вика?

Глава 31

– Виктория Сергеевна, наши люди уже дважды прочесывали этот участок. Ничего не нашли, – ноющим тоном произносит мой «новоиспеченный» напарник. – Все устали. По домам бы…

– Добро пожаловать в Следственный Комитет, – роняю флегматично, не переставая мучить зависший экран своего телефона. Как же он меня бесит! Впрочем, как и всё вокруг. Не могу ответить на сообщение сына и очень раздражаюсь. – Работаем исключительно на результат, никого не волнует, сколько тебе пришлось сделать попыток для его достижения.

Словно со стороны вижу, как в глазах коллег я превращаюсь из «О, зачетная телка» в «Заносчивую дрянь». Есть ли мне дело до этого? Нет. Абсолютно.

Ловлю себя на неприятной мысли, что чем ближе дата бракоразводного процесса, тем нервознее я становлюсь. Это никак не остановить и даже не замедлить.

Я не могу спать ночами. Стоит только прикрыть глаза, как возникает картинка – психующая Ева, кричащая, дескать, это я всё испортила. Каждую ночь просыпаюсь в холодном поту и до утра бездумно в потолок пялюсь.

Всё ведь было так здорово. Я была уверена, что мне повезло, что семья у нас замечательная, и дети самые лучшие… Любовь и взаимопонимание, нежность и доверие… А оказалось, ложь и отчуждение давно пустили корни в самое дорогое, что у меня было. В семью…