Белый рыцарь - Лора Патрик

По опыту общения с кланом Абруцци она уже заранее предчувствовала, во что это выльется. Будет много вина и спагетти. А еще больше будет цветистых речей и скабрезных итальянских шуток, пожеланий и песен на тему о будущем потомстве и о том, как способствовать его появлению на свет. К счастью, ограниченный словарный запас спасал ее нежные ушки от понимания всех тонкостей и нюансов итальянской речи. Хотя, как она подозревала, у клана Маклелланов тоже нашлось бы, чем достойно ответить на эту тему, из неисчерпаемого и самобытного фольклора шотландских гор. Но участие в таком соревновании — это уже чисто мужская работа. Не для леди.

А ей предстояло публично ответить этому человеку на его предложение и сделать свой последующий выбор. Продолжить работу в банке, здесь, в Нью-Йорке, пойти учиться в Гарвард, в школу бизнеса, или стать полноправным компаньоном семейной адвокатской конторы. Например, ее финансовым директором. Правда, с названием конторы они никак не могли определиться. «Абруцци и Маклеллан» или «Маклеллан и Абруцци» звучало неплохо, конечно, но Винсент настаивал на том, что одной фамилии на вывеске и фирменных бланках будет достаточно. Например, «Кэтрин и Винсент Абруцци».

Впрочем, был и другой вариант. В свете которого вопрос об учебе в Гарварде на некоторое время отпадал. О ней сама Кэтрин узнала только вчера. После посещения врача. Впрочем, опытный эскулап не сказал ничего нового. Просто подтвердил окончательно то, что она и сама давно уже чувствовала и предполагала. Она отложила эту новость для Винсента на сегодняшний вечер.

Вначале он объявит об их помолвке, как они и договаривались. А уж потом узнает, что через некоторое, отведенное природой время ему предстоит стать отцом чудесного мальчугана. Почему-то она была уверена, что это будет именно мальчик. Потом у них будут две девочки, а затем опять мальчик. Хорошая цифра, вполне устраивающая обоих будущих родителей. И поровну, по справедливости. Два мальчика и две девочки. Прекрасные плоды осуществления заклятия Абруцци. Как он и обещал, когда нашел ее в Вашингтоне, в здании суда, а потом долго и красиво объяснялся на коленях в любви, моля о прощении, о милосердии и о маленьком личном уголке в ее сердце.