Настоящий мужчина - Алекс Стрейн

— Извини, — тускло проговорила она, — я не хотела. Мне надо идти собрать вещи.

Быстрым шагом Энни направилась к дому. Крису совсем не надо было видеть слез, которые в этот момент непрерывным потоком заструились из ее глаз.

Мои реакции так предсказуемы! — с отчаянием думала Энни, почти упав на кровать в комнате, которую ей предоставили. Ведь женщин всегда губит любопытство, а мне Крис был отчаянно интересен. Наверное, именно от любопытства все и пошло. Сначала ты просто интересуешься человеком, потом отмечаешь его достоинства и недостатки, и чем больше времени проводишь с ним, тем крепче эти невидимые узы, пока в конце концов не понимаешь со всей очевидностью, что неизвестно каким образом случилось так, что ты уже влюблена по уши. А Крис… Порой мне кажется, что он понятен, весь как на ладони, а когда я смотрю в его невероятные глаза, то понимаю, что он по-прежнему загадка для меня. И душа его потемки, как и его непредсказуемые реакции. Я чувствую себя беспомощнее, чем в начале нашего путешествия, и более уязвимой. Я словно мотылек, летящий на пламя свечи и не ведающий, что это яркое живительное пламя сожжет дотла. И мне хочется к этому огню, и порой странные мысли возникают, что я, именно я и никто другой, обладаю неведомым никому могуществом разгладить эти морщины на лбу, стереть с его лица мрачное и бесстрастное выражение и поселить радость в его глазах. Самообман, какой чудовищный самообман!.. Я уже не могу судить бесстрастно и непредвзято, я уже в плену, и от этого вывода мне одновременно хочется и прижаться к Крису, поведать ему о своих чувствах, и оказаться на противоположной стороне земного шара, чтобы избавиться от этих чувств, гложущих мою душу… Я не должна позволить свершиться этому. Я должна устоять.

— Энни…

Она испуганно вздрогнула и посмотрела вошедшего в комнату Криса.

— Что?

— Хватит уже.

— Что?! — в отчаянии воскликнула она.

— Я уже битый час ищу тебя. Что с тобой, ты не заболела?

— Нет. Зачем ты меня искал?

— Ну что мне с тобой делать, Энни? — вдруг тихо проронил он.

— Ничего. Я вообще не понимаю, что ты имеешь в виду. По-моему, мы выяснили отношения до конца. — Энни старалась говорить бесстрастно, но голос начинал предательски дрожать.

— Извини меня за то…

— И я вовсе не нуждаюсь в твоих извинениях. Мне совсем не нужны твои сожаления.

— А что тебе нужно?

Энни поджала губы. Каждый раз одно и то же. Он отталкивает ее от себя, потом приходит вновь и, как будто ничего не произошло, спрашивает, что с ней! Поразительная неосведомленность! Как будто не Крис целовал ее у изгороди! А может, это у него тактика такая — выворачивать душу наизнанку? Или он и вовсе хочет свести ее с ума? Как бы то ни было, Энни знала, что он не ожидает от нее никаких объяснений. Да и для нее это будет новым досадным осложнением. Она и без Криса никак не может разобраться в своих чувствах и наладить жизнь, все в последнее время идет просто наперекосяк. Неожиданно в ее голове промелькнула безумная мысль: Энни представила, что может произойти, если она скажет Крису о своей любви. Что она увидит в его глазах — жалость к влюбленной дурочке или радость? Последнее было так же невозможно, как и ледник посреди этой пустыни.

— Ничего, мне ничего не нужно от тебя, Крис Мур. Наше путешествие закончено, и не думаю, что мне когда-нибудь еще понадобятся твои услуги проводника. — Энни причиняла себе неимоверную боль, отрезая последние нити и стараясь быть как можно жестче. — Я возвращаюсь в Штаты и вскоре забуду эти сумасшедшие дни. Именно из-за этого мое поведение… неадекватно. Я утомлена, взвинчена…

— Ты уверена в этом? — как-то слишком спокойно спросил он.

— Абсолютно, — заверила Энни. — Чего и тебе желаю. Иди, мне нужно собрать вещи.

Она лихорадочно и слишком усердно принялась запихивать то немногое, что успела выложить из рюкзака, назад.

— Хорошо.

Крис вышел, а у Энни тотчас же опустились руки, и она опять беспомощно сгорбилась, как и несколько минут назад, впадая в меланхолию.

Еще через полчаса прилетел самолет. Пилот, на которого внешность Энни произвела гораздо более сильное впечатление, чем в свое время на Криса, был готов к немедленному вылету. Подходя к самолету, Энни бросила печальный взгляд на окружающий пейзаж и почувствовала печаль и щемящую тоску в сердце. Красные пески теперь всегда будут ассоциироваться у нее с образом Криса. И с этим, к сожалению, ничего не поделать.

Крис помог ей забраться в самолет, и лицо у него при этом было замкнутым, а глаза холодными и какими-то пустыми. Энни сдержанно поблагодарила его, уселась в кресло и всю дорогу смотрела в иллюминатор.

Увидев Майка, Энни не сумела справиться со своими чувствами и бросилась к нему, чуть не свалив при этом беднягу, опирающегося на толстую трость. Энни уткнулась лицом в грудь Майка и разревелась. Видно, она уже дошла до какого-то предела, и теперь в ее душе что-то надломилось, а Майк выступил в роли катализатора этого процесса: все ее эмоции выплеснулись наружу.

— Энни, что с тобой? — Майк неловко обнял ее одной рукой. Было очевидно, что он совсем не ожидал столь бурной реакции и теперь пребывал в сильнейшем смятении.

— Все в порядке… Я сейчас успокоюсь…

Она сделала усилие и оторвалась от намокшей рубашки кузена, зачем-то разгладила ее и, несколько раз напоследок всхлипнув, робко улыбнулась.

— Господи, я чуть с ума не сошел, когда пилоты обнаружили брошенный джип, а вас там не было!

— Я была в абсолютной безопасности, ведь ты сам уверял меня в опытности моего проводника.

— Сказала бы ты мне это, когда пришло сообщение, что вы пропали.

— Хватит, Майк, я и так взвинчена до предела. Мне столько нужно тебе всего рассказать! — Энни говорила торопливо, остро чувствуя спиной присутствие Криса и сожалея, что ему довелось стать свидетелем этой сцены.

Желание обернуться стало неимоверно сильным, и, борясь с ним, Энни рассеянно отвела глаза. Взгляд неожиданно наткнулся на еще одного встречающего, и Энни сначала глазам своим не поверила. А поверив, невольно вскрикнула:

— Мадлен, как ты здесь очутилась?!

Потом были объяснения, бесконечные вопросы, смех и еще немного слез от избытка впечатлений. Наконец они двинулись к поджидающей их на краю летного поля машине, и Энни увидела, как Майк сделал прощальный жест. Ее глаза помимо воли нашли Криса. Он поймал ее взгляд и, махнув ей, двинулся в другом направлении. Энни быстро отвернулась.

Майк снял для нее номер в отеле, в соседнем номере жила Мадлен. Энни остановила подругу, попытавшуюся войти в комнату сразу же за ней.

— Извини, Мадлен, я сейчас не могу говорить. Мне надо… — Энни умолкла, мучительно пытаясь придумать, что ей нужно.

— Принять душ?

— Вот-вот! — обрадовалась Энни подсказке. — Извини, что я такая странная, я почти не спала несколько ночей.