Месть подана, босс! - Айрин Лакс

Босс уже затянул шнурки на второй бутсе и двинулся на выход. Я подскочила и пошла за ним, бубня одно и то же. Давид не обращал на меня никакого внимания. Были задеты гордость и его мужское самолюбие. Перед самым выходом на поле я предприняла последнюю попытку, схватила его за футболку сзади и дёрнула на себя. Давид обернулся, немного раздражённо сказав:

– Варягина, ты хуже клеща. Что тебе ещё надо?

– Давид, послушай. Карельский грязно играет! Он специально вчера ударил тебе по колену. И будет бить ещё. Тут же нет судей. Он не станет церемониться.

– Допустим, так оно и будет. Дальше что? Тебе какое дело?

Глава 39. Ксения

Я выдохнула и быстро произнесла:

– Не хочу носиться вокруг недовольного босса, лежащего пластом после тяжёлых травм.

Давид усмехнулся и собрался разворачиваться.

– Давид! Ну, пожалуйста… Не надо тебе туда идти! Кому и что ты докажешь? Пусть Карельский сам гоняет свой мячик. Перед зеркалом. Чтобы смотреть и радоваться, какой он классный!

– Вот именно поэтому я и хочу утереть ему нос. Твоему классному Карельскому, – съязвил босс.

– А если получится наоборот?

– Значит, порадуешься за Макса и будешь ходить в его футболке. Футболка победителя, как-никак.

– Сдался он мне! Не нужна мне его футболка. Мне твоя футболка нравится!

Босс рассмеялся, подняв моё лицо за подбородок.

– А прямо сказать слабо, да? Ладно, Ксения. Время только зря теряем. Я пойду играть. А ты определяйся, за кого будешь болеть.

Давид подмигнул и побежал на поле. Все остальные игроки были уже там. Я осталась стоять в тёмном проходе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мне было страшно за Давида. Как он вообще ходит с такой распухшей ногой? Я бы легла и лежала пластом, а он ничего, даже бегает. Ещё и играть собирается. С травмой. А во всём виноват Карельский.

«Мелочный, завистливый ублюдок, – неожиданно зло подумала я. – Да что б ты себе ногу сломал, пока будешь финты крутить. Нет, лучше обе! Сразу».

– Ну, наконец-то! – крикнул Давиду Карельский. – Размяла тебе твоя секретутка главную мышцу от спазма?

Нет, всё-таки какое обманчивое впечатление может произвести внешность! Поначалу Карельский показался общительным и милым рубахой-парнем, а говорит такие гадости! Ладно. Поделать уже ничего не сможем. Я поплелась в раздевалку и, закинув сумку на плечо, вернулась на поле, заняв место у самой кромки.

Карельский заметил меня и подбежал, попинывая мячик. Остановился рядом и начал выделывать какие-то фокусы ногами. Понятия не имею, как называются эти приёмчики. Но обращался с мячом он ловко. Так ловко, что ему в цирке можно было выступать. В качестве дрессированной мартышки.

– У вас соревнование по трюкам с мячом? – невинно поинтересовалась я, улыбнувшись.

Карельский хохотнул и, наконец, прекратил выёживаться.

– Сейчас сама увидишь, кто и на что способен. Сдуется Марков. Этот мажор отрастил себе огромную задницу, сидя в офисном кресле.

Мне стало жутко обидно за задницу Маркова. На мой скромный взгляд, она была у него идеальной. Крепкой и подтянутой. Но Карельскому об этом знать не надо.

– Значит, тебе будет проще победить, да?

– Я Маркова в любом состоянии опрокину, – самодовольно заявил Карельский.

Ага, верю. Именно по этой причине ты накануне приложил Давиду по той ноге, на которой были неоднократные разрывы подколенного сухожилия.

– Я бы с удовольствием на это посмотрела, – включила я режим дурочки, якобы не слышавшей, какие гадости только что говорил Карельский.

– Не отрывай от меня взгляда, – подмигнул мне Карельский.

До чего же гадкий! Знала бы, накануне пургена в водичку подмешала и вручила бы с радостной улыбочкой, чтобы ему бегалось быстрее в известном направлении. Но сейчас уже ничего не поделаешь! Придётся играть по-честному. Давид был бы недоволен, если бы узнал, что я путаю ему карты. Поэтому я присела на край поля и приготовилась смотреть. Карельский подкинул монетку. И конечно, мяч достался ему.

Игра началась…

Вообще-то было бы безопаснее сидеть далеко на трибунах, а не расхаживать вдоль кромки поля, нарезая круги вокруг сумки с бутылками воды. Прилетит мяч в мою дурную голову, будет очень весело! Собственно говоря, он и едва не прилетел мне в голову раза два, пока я самозабвенно любовалась Давидом и смотрела не в ту сторону.

Команды шли на равных. Первый матч закончился со счётом один-один. Во время тайм-аута Давид остановился рядом. Он облился водой и отфыркивался, разбрызгивая капли во все стороны. Нужно было возмутиться, но я, как заворожённая, смотрела на его мокрые ресницы и потяжелевший малахитовый взгляд.

– Ты хотя бы изредка смотри по сторонам, а то всю игру пропустишь, – усмехнулся Давид.

Я смутилась: босс поймал меня на открытом любовании его мужественным лицом и телом, от которого исходил жар, как от раскалённой печи.

– Я всё равно ничего не понимаю, – парировала я, – я только за тобой наблюдаю. Чтобы Карельский не напакостил.

– Так ты же всё равно ничего не понимаешь! – захохотал Давид.

«Может быть, в спорте я ничего не понимаю, но в пакостях я очень даже хорошо разбираюсь», – подумала я, мрачно взглянув на босса.

Босс опять развеселился. У него вообще было на редкость отличное настроение. Он будто светился изнутри. А по тому, как он резво бегал по полю, умело обращаясь с мячом, и подумать было нельзя, что у него что-то болит.

– Ладно, расслабься, – Давид обнял меня одной рукой за плечи, – победа будет за нами. С тебя поздравления!

Раздался свисток, и начался второй тайм. Если я всё правильно помнила, то Карельский с Марковым согласились играть до победного гола. Вот было бы здорово, если бы в этом тайме Маркову улыбнулась удача, и всё пошло как надо. Карельский пыжился изо всех, почти ничем не уступая Маркову. Было бы прекрасно, если бы Макс не опускался до тычков, хватаний за футболку соперника и прочих мелких ухищрений.

Я всё время поглядывала на часы, считая минуты до окончания второго тайма. Ситуация внезапно повторилась. Почти один в один, как во время первого матча Маркова с Карельским.

Давиду передали пас, и он нёсся к воротам противника со скоростью смерча.

Я вскочила на ноги, сжав пальцы в кулак и впившись ногтями в ладонь.

– Ну же! Вперёд! Давай! – не удержавшись, закричала я.

Ощущения были такие, что, если бы вдруг у меня под рукой оказалась трещотка или прочие атрибуты типичного болельщика, шум бы стоял невероятный!

Давиду оставалось всего немного… Карельский бросился наперерез и прямым подкатом сбил Давида с ног. Опять!

– Фу-у-у! Неспортивное поведение! – топнула я ногой от злости. Надо же быть таким гадким и не уметь проигрывать честно!