После развода с предателем - Адалин Черно

можешь попросить у Тимура денег взаймы? Не так много. Двести миллионов. Я все верну до копейки, мне просто нужно выбраться из мелких долгов, потому что меня все ищут.

— Немного, Глеб? — ошарашено спрашиваю. — Двести миллионов это теперь не много?

— Не важно. Поможешь? Пожалуйста… Мне правда не к кому идти. Все… отвернулись. Друзья, с которым связывался, только денег обратно хотят. Никто, ни один в положение мое входить не хочет. Ты одна осталась. Ты же меня… не бросишь?

Глава 42

— Ты же меня… не бросишь?

И взгляд такой, вид, как у побитой собаки, не меньше. Я поджимаю губы и смотрю на некогда любимого человека с разочарованием.

Оказывается, так бывает.

Ты живешь с человеком, любишь его и боготворишь, а он потом в одночасье делает что-то, что раз и навсегда тебя отворачивает. Как там говорят? Доверие заслуживается годами, а теряется в один миг?

Этот самый “миг” наступил, когда Глеб привел к нам домой Дашу. Тогда я думала, что мой мир рухнул, что я никогда не смогу, как и прежде, жить и доверять людям. Но вот я здесь. Стою перед дверью квартиры, которую нашла и сняла сама, уверенная в себе и не сломленная.

И он…

Разбитый, растерянный, в непонятной одежде и с видом человека, который пережил нечто ужасное.

А ведь из нас двоих это он предатель, а не я. Он разрушил то, что у нас было. Он захотел жить с другой и без сожаления выставил меня на улицу. Еще и хотел оставить без ничего.

— Ты не по адресу, — говорю устало и равнодушно начинаю искать ключи в сумке.

На Глеба больше не смотрю, но замечаю краем взгляда, что он поднимается.

— Оль…

Подходит. Я отшатываюсь.

Впервые боюсь его. Наверное, если бы не все эти угрозы от его друзей и тех людей, я бы и не подумала бояться, а теперь… кто его знает, на что он способен?

— Даша родила, — нахожусь с тем, что сказать. — Я отправила тебе сообщение. Ты не получал?

Нащупываю ключи. Перевожу взгляд на Глеба. Он смотрит на меня так, словно пытается понять, кто такая Даша и какое он отношение имеет к тому, что она родила.

— Девочку. Дочка у тебя, поздравляю. Три триста.

Я иду к двери. Бочком, словно меня могут остановить. Но я и правда не знаю, может он или нет. Пускать к себе в квартиру его я не хочу. Само его появление здесь, с этой просьбой ужасает. А если я откажу? Скажу категорическое нет?

— Какая девочка, Оля? — вдруг говорит. — Ты меня слышала вообще? Мне бабки нужны. И срочно.

У меня внутри все обрывается. Холодеет от этих его слов. Я поднимаю голову, вижу лихорадочный блеск в его глазах и понимаю, что ничего… абсолютно ничего не могу ему сейчас сказать, кроме того, что он хочет услышать.

— Я… я спрошу. Возможно, он поможет.

— Мне нужно не возможно, — настаивает. — Оля…

Хватает меня за плечи.

— Я в дерьме, понимаешь? Я очень много должен. И я буду должен этому твоему, он, говорят, нормальный мужик. Но им… они меня ищут. Даже сейчас могут сюда заявиться и сделать со мной все, что угодно. Ты же не позволишь? Мы столько лет были вместе. Оленька…

Он наклоняется ко мне, я уворачиваюсь и чувствую, как он мажет губами по щеке. У меня к горлу подкатывает тошнота.

— Не надо… пожалуйста.

Шепчу тихо, но слышимо для него. Не знаю, что делать, если не послушает. Кричать? И кто придет на помощь? Я с соседями не успела познакомиться, даже не знаю, кто тут живет.

— Я… попрошу у Тимура, поговорю с ним.

Глеб отходит на пару шагов. Смотрит внимательно.

— Хорошо проси только. Качественно.

— Конечно. Я… могу идти?

— А что, так сильно сбежать хочешь от ненавистного мужа? — У тебя ребенок родился от другой, Глеб. Ты слышал, что я сказала?

Он морщится.

— Кто родился?

— Девочка.

Господи, я с этим человеком мечтала о ребенке? Думала, что мы станем хорошей семьей?

— Как ты… влез во все это?

— Так вышло. Не рассчитал силы. Какая разница вообще? — повышает голос.

— Я просто… спросила.

— Ты хорошо проси. И не говори, что для меня, поняла? — наступает. — Если он не даст… ты тоже попадешь, Оля. Они и тебя достанут, слышишь?

— Я… знаю. О Даше ты тоже позаботишься?

Он хмурится. Я его не узнаю. От того делового взрослого мужчины, в которого я влюбилась, не осталось и следа. Сейчас вместо него непонятное мне существо, к которому я потеряла всякое уважение. Я даже находиться с ним рядом не могу и спешу убежать в свою квартиру. Еще бы отпустил. А то страшно и шаг сделать. Я много всего слышала. Ради больших денег люди шли на немыслимые поступки.

— Она была ошибкой… — вдруг говорит он. — Все было ошибкой. Я оступился, но хочу все исправить, если ты позволишь.

— В… в смысле?

— Давай его обведем вокруг пальца, — произносит неожиданно. — Мужика, у которого ты работаешь. Возьмем бабла и свалим. Отдадим долг и уедем. У тебя ведь остались какие-то деньги? На них сможем жить. Как тебе… план?

Я сглатываю. Не знаю, что отвечать. Его глаза лихорадочно блестят, на лице разыгрывается странная улыбка. Я пячусь к стене и сжимаю ключ в руках.

— У вас все хорошо? — раздается неожиданно голос.

Глеб поворачивается на незнакомого мужчину. Я, пользуясь ситуацией, быстро открываю квартиру и попадаю внутрь, тут же захлопывая дверь на защелку. Следом закрываю ключом. Отхожу, глядя на деревянное полотно, по которому тут же начинают раздаваться удары. Вздрагиваю.

— Выходи! — кричит.

— Я полицию вызову сейчас, — голос моего неожиданного спасителя.

— Пошел ты… открывай!

Снова удар по полотну. Еще и еще. Следом — дергает ручку. Я глотаю слюну, которой нет. В груди все сжимается от страха, а потом я слышу суматоху, ругань и… все заканчивается.

В дверь тихо стучат. Я сначала думаю, что снова Глеб, но слышу тот же голос незнакомца.

— Все в порядке, он не вернется сегодня, иначе ментов вызову. Я напротив живу. Запишете мой номер?

— Я… продиктуйте так, — прошу. — Я просто… боюсь открывать.

— Конечно.

Он диктует свой номер, а я дрожащими пальцами вбиваю цифры в телефон. Поверить не могу, что бывший муж объявился и довел меня до трясучки.

— Спасибо вам, — благодарю своего соседа.

— Обращайтесь.

Я слышу шаги, стук двери, а затем выглядываю в глазок. На лестничной площадке никого, но мне все равно страшно открыть дверь. Я никак не