После долгой зимы - Мар Лиса

Инессе Тимофеевне, в ответ заслуживаю снисходительную улыбку. Не знаю, чем я ей насолила, но я докажу, что чего-то стою. Что я заслуживаю внимания Егора.

Мы занимаемся онлайн какое-то время, а затем я получаю домашнее задание и дату нашего следующего занятия. Завершив вызов, со стоном оседаю на стуле. Даже не заметила, что все это время сидела в напряжении, прямая, как палка, а теперь затекшие мышцы дают о себе знать.

Пишу Егору сообщение:

"Спасибо за помощь. Только что было первое занятие с твоей мамой. И, кажется, я ей совсем не нравлюсь"

Получаю ответ:

"Главное, что ты нравишься мне"

"Насколько сильно?" — флиртую.

"Такого слова еще не придумали"

Улыбаюсь от уха до уха, и все напряжение уходит. И правда, что это я? Если можно как-то сделать так, чтобы наши отношения потеплели, я постараюсь. А если нет… то я буду помнить, что хочу быть с Егором, а не с его мамой. Вот так.

Я все больше открываю для себя мир музыки и фильмов. Раньше в моей жизни не было никаких мелодий, кроме церковного хора. А сейчас что-то приводит меня в полный восторг, а что-то заставляет хмурить лоб, но, в любом случае, это эмоции, а не безразличность в мире тишины. И, как оказалось, под ласкающую слух мелодию приятно заниматься делами, будь то уборка или рукоделие. Киноиндустрию понемногу постигаю тоже. Кажется, за девятнадцать лет я столько упустила, что теперь и всей жизни не хватит, чтобы нагнать. Сколько шедевров ждут меня на экране, раскрывающие для меня, какая может быть жизнь, или что нет предела фантазиям. Одно только меня смущает… Я никогда не могу предугадать, где именно наткнусь на постельную сцену. Те, где герои падают на кровать, и за этим следует черный экран, ничего, кроме фырканья, у меня не вызывают. Но есть снятые так красиво и чувственно… Я не сразу смогла это принять, закрывала глаза, ставила на паузу, перематывала. Но, когда я поняла, что, в большинстве своем, этот процесс не показан как однобокое извращенное получение удовольствия путем доминирования над партнершей, когда я увидела, что женщины часто сами становятся инициаторами, отыгрывая в кадре только положительные эмоции, мне стало интересно. Теперь уже я смотрела во все глаза, со сбившимся дыханием, раскрасневшимися от волнения щеками и каким-то неизвестным ощущением томления внизу живота. В голову приходили странные мысли. Мне казалось сомнительным, что в киноиндустрии с таким количеством просмотров и комментариев может существовать культ всеобщего замалчивания правды. Может ли быть так, что просто мне не повезло? И могла бы я быть похожей на одну из героинь с экрана, если бы доверилась Егору?

Я выбегаю на крыльцо сразу же, когда вижу подъезжающую уже знакомую зеленую машину. Меня сбивает с ног ураганом по имени Егор, подкидывает вверх и кружит, кружит, кружит в объятиях. Окутывает знакомым запахом с примесью морозных нот. Запрокидываю голову и счастливо смеюсь, глядя на то, как вертится крыша веранды так близко надо мной. Только потом, когда Егор опускает меня на землю, внимательно смотрю в его лицо. И охаю, прижав ладонь ко рту. На его привлекательном лице уже побледневшие желто-серые следы от синяков и несколько мелких заживших корочек царапин.

— Что случилось? — еле произношу внезапно онемевшими губами.

— В аварию попал, — а он стоит и просто пожимает плечами.

Мне хочется одновременно кричать, топать ногами и ударить его чем-нибудь тяжелым. Глубоко вдыхаю, готовясь произнести гневную тираду, но давлюсь воздухом, и вылетает только жалкое:

— Почему ты… как ты…

— Случайно вышло, погода была плохая, но сейчас же вот я стою перед тобой, живой и здоровый, чего переживать? Разве что лицо немного испортил, но я и так неотразим, — и подмигивает мне. А потом продолжает уже на другой ноте: — А вот машина моя… Нет ее больше.

И опускает голову низко-низко. Я теряю возможность видеть выражение его лица, но мое возмущение сразу смывает с меня, будто окатили ведром воды. Это же Егор. С его профессией и страстью к машинам, я понимаю, как много она для него значила. Теперь все, что мне хочется сделать — это взять его за руку в немом жесте поддержки, что я и делаю.

— Пойдем в дом, а то замерзнешь, — тянет он меня за эту же руку, и я с радостью слушаюсь.

Ада

А дальше все идет своим чередом.

Весна понемногу вступает в свои права. Я осматриваю прилегающую к даче землю, отмечаю инвентарь и крытую стеклянную теплицу, которую отсутствие хозяев не сильно испортило. Баб Вера щедро делится со мной рассадой, которой у нее оказывается в избытке. Потому что как всегда в конце уборочного сезона "ой, не буду больше сажать", а к весне от пластмассовых стаканчиков ломятся подоконники. Это все привычная для меня работа: копаться в земле, формировать грядки, выращивать рассаду сначала дома, а потом пересаживать в грунт на улице. Только сейчас я делаю это для себя, по своему желанию, в небольших количествах, а от того получаю удовольствие. Кроме пары перцев, помидоров и зелени я планирую украсить дачу цветами, поэтому заказываю в интернет-каталоге несколько понравившихся мне луковиц и получаю их посылкой на почте. Подача воды со шланга из ближайшей реки делает процесс еще приятнее, избавляя меня от необходимости таскать тяжелые ведра. Егор посмеивается и много подкалывает меня, когда ходит по моим новым владениям, но за этой маской я различаю его удивление, и начинаю собой гордиться.

Что касается моей учебы, мама Егора — отличный преподаватель. Строгая, но интересно и понятно подающая материал. Наши видео занятия проходят два-три раза в неделю, а между ними я выполняю задания, предназначенные для самостоятельной работы. Я еще совсем не чувствую себя уверенной в своих силах, но грызть гранит науки мне комфортно, интересно, и, кажется, у меня все понемногу получается.

Мое хобби в виде рукоделия тоже приносит мне огромное удовольствие. Я все меньше вяжу игрушки и прочие милые мелочи, и все больше развиваю себя в разработке и пошиве нижнего белья. Без ложной скромности, получается у меня все лучше и лучше, все больше моих идей удается перенести в реальность. Для себя я