Заберите вашего сына - Яна Мелевич

— Ну, да…

— Лиль? — поднимаю взгляд, натыкаясь на его губы. Чувствую дыхание, мурашки бегут по коже, тело скованно. Одно прикосновение — электрический разряд в 220 вольт по всему телу.

— Я не знаю почему, Магазинчикова, но, когда тебя вижу, тянет спрятать от всего мира и защищать любой ценой. Возможно, у меня тоже развилась какая-то болезнь.

— Шизофрения, не волнуйся, это лечится.

— А если не хочу?

— Тогда заканчивай философию, и дела делай. Трещишь, как сорока на дереве!

Мы только начали с горячего поцелуя. Пальцы в волосах, сминаемая одежда, вздохи рот в рот в попытке поймать дыхание друг друга, как звонок в дверь прервал все планы на вечер. А стоило увидеть на экране монитора видеоглазка — наши родители. Стоят, улыбаются, будто сейчас от счастья лопнут.

— Давай сделаем вид, что нас нет дома?

— Доронов, это твоя квартира.

— Ну, меня нет дома. Спрячемся за диван, будем молчать, как нашкодившие школьники, сбросившие презерватив с водой на голову соседке. Они позвонят и уйдут, — заныл Амир, будто встреча с папой подобна смерти.

Раздался еще один нетерпеливый перезвон.

— Не говори ерунды, — шиплю на него, тыча пальцем в бок. — Юрку могли увидеть, как объяснишь?

— Дома был, потом ушел. Всякое бывает. Через стену вышел, сел на унитаз — попал в другой мир. Засосало в слив ванной, похитили инопланетяне… — принялся перечислять этот баран, размахивая копытами. Качаю головой, тыча пальцем на дверь.

— Открывай. Живо.

— Без ножа режешь, Магазин, — заканючил, потянувшись к замку. Только коснулся, выдала уже я:

— Может не надо?

Настал его через строго отвечать:

— Надо, Лиля, надо!

И едва распахнулись двери перед удивленными лицами родителей, как Доронов проскандировал, натянув на лицо самую слащавую добродушную улыбку:

— Виолетта, папа, какой приятный сюрприз! Выглядите хорошо, улыбаетесь еще лучше, уже готовы жениться? Вы представляете, нас едва не засосало в другой мир, где мы стали героями!

О Боже, какая чушь. Не удивительно, что Давид Джумберович сделал невозмутимое лицо, повернулся к моей матери и произнес четко:

— Виола, если что, он не сошел с ума. Всегда такой.

— Папа! — возмущается Доронов-младший. Пока я скрываю смех, отчаянно кашляя и киваю головой. Вот только мама не дала насладиться минутами триумфа. Она ослепительно улыбнулась, взяла отца Амира под руку и ответила:

— Он подле моей дочери был несколько часов. После такого трудно оставаться в здравом уме.

Шумно втягиваю носом воздух от возмущения, слыша довольный голос Амира:

— Ха! Слыхала, Магазин? Кто кого еще с ума сводит!

Вот теперь с чувством, толком и садистски ткнула кулаком в бок, услышав чрезмерно жалобное оханье.

— Смерть предателям, — рычу тихо, глядя на довольного собой Доронова.

— Запытаешь до смерти? — мурлычет, наклоняя голову, услаждая взгляд родителей этим мини-спектаклем. — В своей Красной комнате [5]? — двигает бровями, улыбаясь.

— Расскажу о революции 1917 года, начиная с биографии участников!

— О, нет, сдаюсь. Виолетта. Заберите вашу дочь, я слишком молод, чтобы так жестоко умирать…

Амир

— Раз уж решили вопрос с маркировкой наших вин, приступим к обсуждению проходящего тендера. На днях станет известно, кто победил в гонке, однако я рассчитываю на то… — голос отца разносится по конференц-залу, заставляя всех и каждого пристально смотреть в его сторону. Он будто заполоняет собой все пространство вокруг, давит, не давая никому вставить слово. Под его взором страшно пошевелится лишний раз, а когда наш главный бухгалтер открыла воду с характерным шипящим звуком — едва дух не испустила.

Усмехаюсь, поправляя полы пиджака, задумчиво разглядывая отметки по всем пройденным вопросам совещания. Стоит сосредоточиться на делах, а не думать о вчерашнем разговоре между нашими с Лилей родителями и нами.

— Надеюсь, вы оба осознаете, что делаете, — строго произносит Виолетта, оглядывая почему-то дочь. Ее пристальный взгляд заставляет Лилю ежиться. Отчего мне хочется рыкнуть. Ощущаю на плече руку отца и вижу отрицательное покачивание головы.

У меня какая-то странная реакция. Раньше желания защищать даму от родной матери как-то не возникало. Отец очень убедителен в своих аргументах на тему подумать о будущем. Хочу ли я этих отношений? Понятное дело, ему совершенно не нравится расклад, где я играю чувствами наивной девчонки, хоть Магазинчикова-младшая давно не ребенок.

— Она вообще много не осознает и ко всему относится не серьезно, Амир. А вот ты другой. Сам понимаешь, в случае чего, просто пережуешь ее и выплюнешь, — наставлял отдельно в кабинете, пока Лиля там шушукалась с матерью.

Черт возьми, почему наши родители должны были встречаться? Все стало бы намного проще, будь они хотя бы просто родственниками двух бывших одноклассников. Еще эти дурацие детективные глупости, которые себе в голову вбила Лиля. В жизни не поверю, что она в кабинете без дела сидела. Наверняка что-то накопала, помимо своего дружка журналиста на фотографии с пропавшей девушкой и Цирковым.

Возвращаюсь в реальность, где мне во второй раз задают вопрос:

— Амир? — вздрагиваю, поднимая взор на отца и бросаю взгляд вопросы. О чем он говорил? Ах да, новый завод.

— У нас все готово. Проект договора составлен, одобрен юристами с обеих сторон с компанией «Новые горизонты», осталось лишь выиграть тендер, — отвечаю, быстро смекнув, чего от меня ждут. Отец расслабляется, кивает и переводит взгляд на другую половину стола.

— Давид Джумберович, — доносится до меня голос Еремина напротив, а я сам поворачиваюсь в сторону Макса.

На нем сегодня темный пиджак и серая рубашка без галстука. Довольно неформально, хотя точно знаю, что он скорей всего не выспался, а потому с утра был видимо рассеян. Да уж, это семейная жизнь? Пожалуй, мне холостяком как-то лучше гуляется.

Смартфон тихо оживает, оповещая о пришедшем сообщении. Осторожно касаюсь экрана, разблокировав, одним прикосновением и читаю текст, вскинув удивленно бровь. Надо же, подумаешь о Магазинчиковой, она тут как тут.

Лили Магазин: «Знаешь, я выяснила кое-что насчет Ибрагима. Оказывается, они с Жанной учились в одной школе, только она тремя классами младше. Правда мне долго пришлось оправдываться, что я не имею отношения к угрозам в его адрес. Ничего сказать в свое оправдание не хочешь?»