Город моей любви - Саманта Янг

— Почему?

Он усмехнулся, обводя жестом мою фигуру:

— Сомневался, что такая девушка, как ты, может заинтересоваться мужчиной сильно старше себя — разве только из-за денег.

— Комплимент и оскорбление в одном флаконе. Ловко проделано, Кэм.

— Я старался.

Я скорчила рожу:

— И что дальше?..

— Ну, я довольно быстро понял, что ты неглупа, и меня еще больше взбесило, что яркая, привлекательная женщина не считает себя достойной большего, чем быть любовницей богатенького папика.

— А потом?

Он невесело посмотрел на меня в ответ на мой допрос:

— Потом я решил, что ошибся. Ты выглядела вполне искренне привязанной к Малкольму. Однако на обеде возник Каллум, и мне хватило одного взгляда на него, более молодую версию Малкольма, чтобы понять, что ты это уже делала.

Я посмотрела в сторону:

— Понятно.

— Но на самом деле… — (Мои глаза снова метнулись к его лицу, реагируя на смягчившийся тон.) — Меня просто взбесило, что рядом с этими парнями ты становишься совсем другим человеком.

— Другим человеком?

— Ну да, со мной ты одна, настоящая. С Малкольмом, Каллумом, с парнями, с которыми кокетничаешь, ты другая. Ты становишься меньше, чем есть на самом деле. И это невыносимое хихиканье…

Я расхохоталась в голос.

Губы Кэма подозрительно сжались.

— Ты знаешь об этом?

— Джосс мне сказала. Ее мое хихиканье доводит до белого каления. Иногда я делаю это, просто чтобы ее позлить.

Кэм рассмеялся:

— Работает отлично — адски раздражает.

Чувство, которому я не могла подобрать название, охватило меня при этих его словах. Я правда нравлюсь Кэму. Такая, какая есть, за исключением фальшивого хихиканья. Прямо как Джосс.

— Я пойду, Кэм. Но спасибо тебе за сегодня.

Он наградил меня теплым взглядом, в котором светилась озорная надежда.

— Значит, я прощен?

Я кивнула, даже не задумываясь. Я уже свыклась с тем фактом, что призналась ему во всем, и, поскольку мы оба открылись друг другу, между нами образовалось некое равновесие. Я больше не тревожилась по поводу того, что доверилась ему, и вот это у меня в голове не умещалось.

— Начнем с нуля.

— Дружба?

Я чуть не расхохоталась от столь неполного определения чувства, которое возникло между мной и этим незнакомцем, ставшим мне жилеткой и доверенным лицом.

— Дружба.

Я приняла душ и облачилась в пижаму. Мама из своей комнаты не выходила. К тому времени, как Коул вернулся домой, я уже чувствовала себя немного лучше. Брат остановился у дивана и сжал мое плечо, прежде чем пойти на кухню перекусить.

— С нами все хорошо? — спросила я, когда он вернулся и плюхнулся на пол.

— С нами все хорошо, — глядя в телевизор, пожал плечами Коул — с беззаботностью, которую вряд ли ощущал. — С тобой все в порядке? Кэм хорошо себя вел?

Я улыбнулась, игнорируя дурацкий трепет бабочек в животе при мысли о Кэме.

— Он вел себя просто прекрасно. А что ты ему сказал раньше? Он упомянул, что ты выглядел так, будто собираешься надавать ему по морде.

— Если бы он это заслужил, пришлось бы, — фыркнул Коул. — Однако не понадобилось. Он оказался нормальным чуваком — почувствовал себя полным дерьмом, когда я объяснил, как он ошибается насчет тебя.

— За языком следи. — Я запустила в него подушкой, и он отбил ее с невнятным извинением. — А зачем ты вообще пошел наставлять его на путь истинный? Я же вроде бы не особенно жаждала, чтобы он увидел меня в лучшем свете.

Коул посмотрел на меня, и его зеленые глаза стали совсем изумрудными от какого-то неназываемого чувства.

— Никто не смеет о тебе так думать, не то что вслух говорить, вот сука, — оборвал он себя на полуслове.

Мне захотелось разреветься, потому что прямо сейчас мой маленький брат дал мне почувствовать себя невероятно любимой и крутой, но я подумала, что Коул от моих слез только глаза закатит.

— Ладно, — прошептала я, и он чуть кивнул, прежде чем отвернуться к телевизору. — «Комеди ченнел»?

Я переключила для него канал, и тут зазвонил мой телефон. Вручив Коулу пульт, я встала и пошла на звук — в кухню, где оставила вечернюю сумочку.

Звонила Джосс. Я ощутила некоторое облегчение оттого, что это не Малкольм, но у меня не возникло ни малейшего желания узнать почему.

— Привет, — тихо ответила я.

— Привет-привет. — Низкий хрипловатый голос бальзамом пролился на мои нервы, и я пожалела, что не встретилась с ней сегодня за обедом. — Я просто так, проверить. Ты в порядке?

— Хмм, не совсем.

— Звучит погано.

— Ну-у…

— Ладно, я выезжаю.

— Джосс, да не надо.

— У меня тут бутылка вина. Неужели ты будешь спорить со мной и бутылкой вина?

— И не подумаю, — улыбнулась я.

— Вот и умница. Я буду у тебя в десять.

Она отключилась, а я завела глаза к потолку. Всегда подозревала, что подо всеми колючками Джосс прячется заботливая «мама-медведица».

Приехав, она только взглянула на меня и покачала головой, сведя брови:

— Господи, Джо, что стряслось на этот раз?

Я отступила в сторону, чтобы впустить ее, и кивнула на бутылку в ее руке:

— Давай сначала откроем вот это. Нам обеим оно понадобится.

Коул поприветствовал Джосс отрывистым кивком и направился в свою комнату, чтобы оставить нас наедине. Джосс уютно разместилась на другом конце дивана.

— Ну, валяй.

Мои губы скривились от ее выбора слова.

— Ну, раз уж ты сама сказала…

Когда я закончила, мне пришлось придавить подругу к дивану, чтобы она не смогла вломиться в спальню моей матери и как следует ей врезать. Потом я минут пять старалась убедить Джосс, что мы с Коулом в порядке.

Ее глаза все еще поблескивали немного диковато, когда она отхлебнула вина.

— Так Кэм все это время был с тобой?

— Угу. Он, надо сказать, вел себя очень мило.

Ее брови взлетели от проступившего на моем лице чувства, а потом она одарила меня одной из своих роскошных широченных улыбок:

— О, узнаю это выражение. Я вижу его на лице Элли каждый раз, как она смотрит на Адама.

— Да ну тебя, — буркнула я, избегая встречаться с ней взглядом, поскольку они лишь подтвердили бы подозрения.