Влюбить Уинтер - Айви Торн

как шатаются мужчины, они скорее подожгут дом, чем запустят фейерверк в небо. Не то чтобы у меня внутри было что-то ценное, но я бы предпочла не терять последнее, что у меня есть, кроме одежды на мне. Но я не собираюсь врываться в компанию байкеров и говорить им, что им нужно протрезветь, прежде чем такое делать.

Держась на безопасном расстоянии, мы с Габриэлем наблюдаем за происходящим с места, расположенного недалеко от его мотоцикла, и я задаюсь вопросом, не приходит ли ему в голову та же мысль. Я не спрашиваю. Я пока не готова забыть о нашей ссоре.

— Готовы повеселиться? — Спрашивает Старла, подходя к нам.

Она протягивает мне пиво, а Габриэль спокойно перехватывает его, благодаря её, как будто она всё это время собиралась отдать пиво ему. Я просто пожимаю плечами и улыбаюсь, радуясь, что он нашёл, что сказать, чтобы не ставить меня в неловкое положение.

— О да. Это должно быть вкусно.

— Спорим на десять баксов, что кто-нибудь лишится пальца, — заключает пари Даллас, подходя к нам. Он прислоняется к стене рядом со Старлой, достаточно близко, чтобы я задумалась, не пытается ли он таким образом привлечь её внимание, не говоря об этом прямо.

Она выглядит совершенно безразличной.

— Я в деле, — говорит Габриэль.

Когда Даллас протягивает ему рюмку виски, чтобы скрепить сделку, я могу только надеяться, что нам не придётся быстро ехать на его мотоцикле.

Несмотря на шаткую походку и непослушные пальцы, членам «Сынов дьявола» удаётся установить фейерверки за вполне приемлемое время, и я напрягаюсь, когда первый из них начинает потрескивать. С резким свистом пушка запускает пылающую палку в небо, и она взрывается над нашими головами, осыпая нас сверкающими золотыми искрами.

— Ух ты! — Кто-то кричит с другого конца двора, прежде чем упасть со стула.

За этим быстро следуют ещё три вспышки света. Я понимаю, что, несмотря на явное опьянение участников, они, возможно, знают, что, чёрт возьми, делают.

— Они делают это каждый год, — говорит Старла, наклоняясь ко мне, как будто может читать мои мысли. — Не пойми меня неправильно. Они всё ещё любители и полные идиоты, но, по крайней мере, у них есть какой-то опыт.

Я открыто смеюсь над этим.

— Ты прямо мои слова повторила.

Что-то в безрассудной отваге, с которой «Сыны дьявола» встречают новый год, согревает меня изнутри. Когда Габриэль обнимает меня за плечи и притягивает к себе, я не отстраняюсь. В этот момент я предпочла бы праздновать с ним, а не быть одной.

Фейерверк длится больше получаса, и я немного шокирована тем, сколько их удалось запустить, не устроив пожар в клубе. В конце концов к нам присоединяются Нейл и Рико, и парни, а вместе с ними и Габриэль, становятся всё более шумными по мере того, как они выпивают всё больше. Я нечасто вижу, чтобы Габриэль так расслаблялся, и мне приятно видеть, как он улыбается, а его глаза слегка затуманиваются от выпитого.

Но когда над нами один за другим взрываются последние фейерверки, отсчитывая последние секунды года, Габриэль отводит меня в сторону, подальше от толпы, и обнимает.

— С Новым годом! — Раздаётся во дворе, люди веселятся, бокалы звенят.

— С Новым годом, Уинтер, — шепчет Габриэль, притягивая меня к себе.

Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, моё тело оживает, трепеща от удовольствия ощущать его тёплые губы на своих. Меня не перестаёт удивлять, насколько сильно меня к нему влечёт. Хоть я и сопротивляюсь образу жизни Габриэля, жизни жены байкера, одно я знаю точно. Ни с кем я не чувствую себя такой живой.

Когда он отстраняется, у меня перехватывает дыхание, и я смотрю в его ярко-голубые глаза.

— Это новый год, — выдыхает он, его голос полон искренних эмоций. — Это может стать новым началом для нас обоих. — Его губы растягиваются в красивой улыбке, и я не могу заставить себя сказать что-нибудь, что могло бы сорваться с моих губ.

Вместо этого я приподнимаюсь на цыпочки и обвиваю руками его шею. Притягивая его к себе для ещё одного, более глубокого поцелуя. В этот момент моё сердце так переполняется, что я забываю обо всех своих сомнениях и причинах возражать.

Всё, чего я хочу, — это новогодний поцелуй на память.

18

ГАБРИЭЛЬ

Медленно, по мере того как ночь становится холоднее, а небо окрашивается в чернильно-черный цвет, вечеринка начинает угасать. Большинство членов клуба предпочитают брести домой в темноте или зовут своих жён, чтобы те их подвезли. Некоторые даже не утруждают себя этим и ложатся спать в сарае на заднем дворе, потому что уже слишком пьяны, чтобы что-то соображать.

Но, как и каждый год, мы с Рико, Далласом и Нейлом возвращаемся в клуб, чтобы поиграть в бильярд допоздна. Мы вчетвером и Уинтер стоим, пьём пиво и болтаем о всякой ерунде. Вместо того чтобы участвовать в нашей игре, Уинтер садится на барный стул и потягивает воду, наблюдая за нами.

— Кого вы, ребята, поцеловали на Новый год? — Спрашивает Даллас у Рико и Нейла, пихая их локтями в рёбра. — Я имею в виду, я видел, как Габриэль засовывал язык Уинтер в глотку, на случай, если кого-то это волновало. Но вы, ребята, опять целовались друг с другом?

— Да пошёл ты, — шутит Нейл, отталкивая Далласа.

— По крайней мере, нам не пришлось целоваться со стеной сарая, — добавляет Рико, усмехаясь в сторону Далласа.

— Отвали. Сегодня я оторвался по полной, — насмехается Даллас, и на его лице расплывается широкая улыбка, которая меня действительно убеждает. Не то чтобы я думал, что это что-то серьёзное. Даллас никогда не увлекался девушками, и раньше он ни с кем, кроме нас, не тусовался. Наверное, он просто подцепил одну из клубных девушек, чтобы одержать победу. Надеюсь, из-за этого неудачного решения у него не появится герпес на губах.

Я фыркаю и отхожу в сторону, пока они препираются, и вместо этого ищу взглядом Уинтер. Она наблюдает за парнями, которые ходят вокруг стола, шутят и подначивают друг друга, наклоняясь, чтобы ударить по битку. По выражению её лица я понимаю, что она вспоминает прошлое, и когда я оглядываюсь на стол, то знаю, что она думает о той ночи, когда я позволил им трахнуть её.

При этой мысли в моём животе поднимается глубокая, горькая ревность. Я ненавижу себя за то, что позволил им прикоснуться к ней. За то, что в ней остались мысли о других мужчинах. И не