Крепкий орешек - Тата Кит

- Скажи ему, что вся горишь, - шипит Кирилл, стоя около кровати.

- Я немного приболела, Александр Павлович, - схватила с тумбочки первую попавшуюся коробочку с таблетками и швырнула в белобрысого соседа, чтобы он сгинул подальше и не пихал свои советы. - Можно на сегодня взять отгул? - под конец фразы голос стал настолько осипшим, что пришлось прокашляться.

- Судя по всему, немного - мало сказано, - подмечает Молотов. - Может, тебе врача вызвать?

- Не нужно, Александр Павлович, - уверяю его, не сводя злого взгляда с друзей, который так и норовили, что-то мне подсказать. - Я денек отлежусь, а завтра буду как новенькая.

- Хорошо, - коротко ответил он. - Но если станет хуже, то обязательно звони.

- Обязательно, - повторила за ним. - До завтра.

- Возможно, - загадочно произнёс он и сбросил вызов.

- Ну? - выжидающе вопросила Соня. - Что он сказал?

- Сказал гнать вас на работу, чтобы вы, наконец, отстали от бедной девочки, - ехидно ответила ей и натянула одеяло до подбородка, так как снова почувствовала холод и мелкую дрожь.

- Тогда я с тобой Спартака оставлю, чтобы ему дома одному не скучалось, - решил за всех нас Кирилл. - Ладно, Сонь, поехали. Такси уже ждёт.

- Если что - обязательно звони. И обязательно поешь что-нибудь, - бросила мне подруга и поспешила за парнями.

Полежав несколько минут в постели, поняла, что на потолке ничего интересного не происходит, а теплее мне не становится. Решив, что и дальше это безобразие я терпеть не намерена, отбросила в сторону одеяло и мелкими шажочками добежала до шкафа. В майке и шортах в квартире оказалось довольно холодно, поэтому, недолго думая, надела любимый костюм кигуруми в виде коровы. Кому какая разница, в чем я хожу, когда одна дома? Запив горсть необходимых таблеток водой и поставив телефон на беззвучный режим, гордо поправила плюшевое вымя и легла в постель, укутавшись в одеяло до самых ушей. Рядом со мной лёг Спартак, навалившись приятной тяжестью на ноги. Хоть кто -то меня сегодня согревает. Приняла максимально удобное положение и на удивление быстро уснула.

Из сладкого сна меня вырвал настойчиво звенящий дверной звонок. Взглянула на часы, стоящие на тумбочке - время подходило к обеду и, возможно Соня и Кирилл решили пообедать дома, а не в офисной столовой.

Преодолевая слабость, с трудом выбралась из-под одеяла и доковыляла до прихожей, где, навострив уши, у двери уже сидел Спартак.

Не глядя в глазок, открыла дверь и крайне удивилась, увидев на лестничной площадке Молотова с пакетом в руках.

Его секунду назад сведенные брови поползли наверх, когда он опустил взгляд от моего лица и обратил своё внимание на костюм, в котором я имела неосторожность перед ним явиться.

Чёрт! Теперь закрыть дверь перед его носом будет невежливо.

- Это... Что это, Орешкина? - он явно не ожидал увидеть то, что ему пришлось увидеть. Даже черти в черных глазах поочередно теряли сознание, а самые крепкие из них искали, где бы взять святой водицы.

- Вас смущает моё легкое ню? - томно спросила я и провела рукой по плюшевому вымени. Сознание потерял последний из самых крепких чертей.

- Ну, - протянул мужчина. - Это было неожиданно.

- А нечего заявляться на квартиры своих сотрудников без предупреждения.

- А почему ты трубки не берешь, когда начальство звонит? - парировал он, подняв бровь.

- У меня лапки, - подняла перед собой руки, спрятанные в длинных рукав.

- А если были бы ручки, то смогла бы ответить на звонок и была бы в курсе, что начальство едет тебя лечить, - ответил он и без приглашения вошел в квартиру, беспардонно оттеснив меня в сторону.

- Вы меня собрались лечить? - выпучила я глаза, глядя ему в спину, пока он снимал пальто и обувь. - С какой такой стати?

- Я же виноват в том, что ты простыла. Поэтому, как порядочный мужчина, я должен ответить за последствия своей неудачной шутки.

- Может, не надо? - с надеждой на лучшее вопросила я. - Подумаешь, какая-то помощница приболела. Есть же тысячи других кандидаток.

- Такую, как ты, мне вряд ли удастся найти, - мужчина закатал рукава рубашки и с хитрой усмешкой посмотрел мне в глаза. - Так что придётся лечить тебя. Хочешь ты того или нет.

- Спартак, - не разрывая зрительного контакта с Молотовым, позвала пёселя, который с любопытством обнюхивал пакет, оставленный мужчиной на комоде. - Кусь его!

- А если я скажу, что пришел с миром и пирожным?

- Каким пирожным? - заинтересовано спросила я, теперь уже с любопытством посмотрев на пакет.

- С тем, в котором много крема и орешков.

- Спартак, кусь отменяется, - отчеканила я и без малейшего стеснения заглянула в пакет, достав из него коробку с пирожными. - А это что? - обратила я внимание на маленькие коробочки.

- Лечить-то тебя чем-то надо. Это необходимые лекарства, - словно маленькому дитю объяснял Молотов. - Сейчас поставим парочку укольчиков и уже к вечеру будешь порхать.

- Укольчиков? - не поверила я своим ушам. - Каких ещё укольчиков? Не надо мне никаких укольчиков! И пирожных мне ваших тоже не надо.

Самый обыкновенный детский страх взял надо мной верх. Вручила коробку с пирожными в его руки и попыталась максимально вежливо вытолкнуть Молотова из своей квартиры.

- Вам пора - у вас работа, - толкать эту скалу было бесполезно, ибо он даже на сантиметр не сдвинулся с места и лишь начал смеяться, пока я тут кряхтела, забыв о гостеприимстве.

- Надо же! - вскинул он брови, не пытаясь спрятать широкой улыбки. - Орешкина испугалась банального укольчика. Как ребенок.

- Ничего я не боюсь! - заупрямилась я, наблюдая за тем, как давно пришедшие в себя черти писали на большом листе ватмана «Маленькая врушка».

- Докажи, - сощурил он глаза и скрестил руки на груди.

- Вот и докажу! - едва поборола желание топнуть ножкой в знак собственного бесстрашия.

- Пойдёмте в гостиную.

Схватив его за руку, повела в нужном направлении. Пока Александр Павлович доставал из пакета и складывал на журнальный столик коробочки и цветные пакетики с неизвестным мне содержимым, я пыталась собраться с духом, чтобы снять кигуруми и спустить шортики, оголив перед начальником зад.

Обратно пути уже нет. Молотов выжидающе посмотрел на меня и многозначительно посмотрел на диван, на котором, судя по всему, произойдет вся процедура, которую я на самом деле до ужаса боюсь.

Сделав глубокий вдох, под пристальным взглядом черных глаз, сняла кигуруми и бросив его на одно из кресел, поспешила лечь на диван будущей игольницей вверх.

«Быстрее начнем - быстрее закончим» - успокаивала я себя, пока начальник шуршал пакетикам и звенел какими-то бутылочками.