Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро

он шагнул ко мне. — Эти птицы мучились. Они сгорели заживо изнутри.

Он понизил голос, чтобы слышала только я.

— А что будет с солдатами, которые ели вашу кашу с "волшебной" вишней? У них тоже выпадут волосы и зубы к утру?

​Удар под дых. Я похолодела.

Вишня была обычной, я её не колдовала. Но доказать это сейчас, стоя над грудой полумертвых птиц-мутантов, было невозможно.

​— Вишня чиста, — быстро сказала я. — Магия была только в зерне. Только здесь. Клянусь... своей жизнью.

​— Ваша жизнь сейчас стоит немного, — холодно бросил Виктор.

​Он повернулся к солдатам.

— Забить птицу. Всю. Туши сжечь. Яйца уничтожить. Курятник вычистить хлорной известью.

​— Нет! — крикнула я. — Яйца нормальные! Это просто белок!

​— Сжечь, — повторил Виктор, не глядя на меня. — Я не позволю кормить моих людей колдовской дрянью.

​Солдаты двинулись исполнять приказ. Питер начал выносить дергающихся, лысых кур на вилах. Запахло паленым пером.

​Я стояла, кутаясь в волчью шкуру, и чувствовала себя полной дурой. Я хотела накормить замок. А в итоге устроила фильм ужасов и уничтожила единственный источник яиц.

​Ко мне подошел Виктор.

— Идите к себе, Матильда.

— Виктор, я могу исправить...

— Идите! — рявкнул он так, что я вздрогнула. — Пока я не приказал запереть вас по-настоящему. И молитесь, чтобы завтра никто из солдат не заболел. Иначе я сам отдам вас под суд инквизиции.

​Я отступила. Взгляды слуг жгли спину. "Ведьма". "Отравительница".

Триумф обернулся катастрофой.

​Я побрела к башне. Ноги подкашивались. Я вложила в тот овес Vis Vitalis — жизненную силу. Но я не дала им строительного материала. Я заставила их тратить свой ресурс. Я убила их своей жадностью и спешкой.

​— Дура, — шептала я, глотая злые слезы. — Менеджер хренов. Ты забыла про амортизацию оборудования.

​Я поднялась в комнату. Заперла дверь дрожащими руками. Посмотрела на портрет Ровены. Женщина на холсте смотрела на меня строго.

«Цена», — снова всплыло в голове.

​Я села на кровать. Завтра утром мне придется отвечать за это. Виктор больше не верит мне. Я потеряла кредит доверия.

И что хуже — я теперь боюсь применять магию к себе. Если я переборщу с "эликсиром молодости"... я превращусь в такую же лысую, выжатую старуху, как та курица?

​Нужно искать баланс. И нужно искать оправдание.

Или... нужно искать настоящего врага.

​Потому что краем глаза, когда я уходила со двора, я видела тень у стены конюшни.

Тень человека, который не тушил пожар и не убивал кур. Человека, который наблюдал и улыбался.

Лиза? Или кто-то, кто подсыпал курам что-то еще, чтобы усилить эффект моей магии и превратить её в яд?

​Я подошла к окну. Внизу догорал костер из куриных туш.

— Война так война, — прошептала я. — Я совершила ошибку. Но я её исправлю. И если мне кто-то помог облажаться... я его найду.

Следствие ведут дилетанты

Я сидела в темноте.

Свеча догорела час назад, но зажигать новую я не стала. Темнота была мне на руку. Она скрывала мое лицо, которое снова стало серым и уставшим, и мои руки, которые дрожали — теперь уже не от магического истощения, а от нервного перенапряжения.

​За дверью было тихо. Слишком тихо. Обычно в это время слышны шаги слуг, смех Эльзы, звон посуды. Сегодня замок словно вымер. Или затаился, ожидая, когда "ведьму" поволокут на костер.

​Я сидела в кресле, завернувшись в волчью шкуру. Мои колени ныли. Спину ломило так, словно мне снова пятьдесят пять. Карета превратилась в тыкву. Магия, которую я выплеснула в кур, забрала с собой весь мой "лифтинг-эффект".

​— Анализ, — прошептала я в темноту. — Отключаем эмоции. Включаем логику.

​Факт №1: Я использовала Vis Vitalis. Жизненную силу.

Факт №2: Я задала вектор "Рост и Размножение".

Факт №3: Куры не просто выросли. Они сгорели. Их метаболизм ускорился в тысячи раз.

​Могла ли я ошибиться так сильно? Да. Я новичок. Я играла с ядерным реактором, имея инструкцию от микроволновки.

Но...

Я вспомнила глаза рыжей несушки. Бельма. И тот запах, который ударил мне в нос, когда я заглянула в курятник. Аммиак и гниль — это понятно. Но там был еще один запах. Острый, металлический, горький. Запах, который не имеет отношения к курам.

​И Тень. Человек у стены конюшни. Если бы это был просто любопытный слуга, он бы подошел ближе, чтобы посмотреть на чудо. Или убежал бы в ужасе. Тень стояла и наблюдала. Спокойно. Ожидая финала.

​— Кто-то знал, что я буду делать, — прошептала я. — Или кто-то просто ждал момента, чтобы превратить мое чудо в проклятие.

​Если я права, то в курятнике должна остаться улика. Химия не исчезает бесследно. Если курам дали стимулятор или яд, он остался в кормушке.

​Я посмотрела на окно. Луна скрылась за тучами. Двор погрузился во мрак. Идеальное время для следственного эксперимента.

​Я встала. Суставы хрустнули, протестуя.

— Терпите, — шикнула я на свое тело. — Если мы не найдем доказательства, завтра нас могут сжечь. А это вреднее для здоровья, чем артрит.

​Я не стала брать свечу — это демаскировка. Я взяла кинжал Виктора. «Милосердие». Холодная рукоять немного успокоила дрожь в руках. Накинула темный плащ поверх шкуры. Надела чуни (тихий ход). И вышла.

​Коридоры были пусты. Замок спал тревожным сном. Я спускалась по лестнице, прижимаясь к стене, чувствуя себя вором в собственном доме. Ключи на поясе я замотала тряпкой, чтобы не звенели.

​Выход на задний двор. Дверь скрипнула, но ветер заглушил звук. На улице было морозно. Ветер швырнул мне в лицо горсть снега. Запах гари всё еще висел в воздухе — костер, где сожгли кур, уже погас, но черное пятно на снегу напоминало о катастрофе.

​Я прокралась к курятнику. Дверь была заколочена крест-накрест. Виктор не рисковал. Но я знала это здание. Сзади, там, где стена примыкала к конюшне, одна доска сгнила у самого основания.

​Я опустилась на колени прямо в снег. Протиснулась в щель. Плащ зацепился, но я дернула его, не жалея ткани.

​Внутри пахло хлоркой (известь, которой посыпали пол) и смертью. Было темно, хоть глаз выколи. Мне нужен был свет. Но зажигать огниво здесь опасно — щели в стенах светятся.

​— Магия, — подумала я. — Только тихо. Не греть. Светить.

Я вспомнила портрет Ровены. Шар света в её руках.