На краю любви - Сандра Мэй

Папаня Баллард медленно осел в ближайший сугроб и проблеял удивительно заискивающим голосом:

— Ой, так ведь это же папа! Здравствуй, папа! А мы вот тут вышли… вам навстречу…

И тогда Джилл села прямо на дорогу и начала хохотать.

Если бы это была история не про настоящую жизнь, а, к примеру, сказка, то следовало бы написать, что Джек женился на Джилл, Эми совсем перестала плакать по ночам, Билли Осгуд стал послушным мальчиком, а дед Баллард решил вернуться в родной дом. Но жизнь — это вам не сказки.

Джилл и Джек почти не расстаются. Разумеется, после работы, потому как целый день им обоим и вздохнуть некогда, не то что целоваться.

«Индейская стоянка» почти отделана, осталось только подключить новый бойлер — и можно запускать первых туристов.

Дед Баллард провел в Сайлент-Крик всего неделю, отравил жизнь папане Балларду и отбыл в свою лесную резиденцию. Говорят, к нему в гости стала захаживать Стерегущая Сова — но кто же рискнет это проверять?

Эми Браун сначала совершенно не обрадовалась перспективе того, что Джилл будет жить с ними в одном доме. Они с Джилл много разговаривают на эту тему, но пока о свадьбе говорить рано.

Да, а котенка Джек положил спящей без задних ног дочке на подушку. Утром Эми пришла к нему в спальню и молча обняла его за шею — крепко-крепко. Теперь они вообще не ссорятся, даже по пустякам.

Сэнди выписали только в начале февраля. Юный Баллард очень голосистый — весь в дедушку, как говорит Джилл. Дедушка отнекивается и говорит, что внучок — вылитый прадед. Никому покою не дает.

И еще — скоро весна. Снега еще полно, по ночам трещат морозы, но в воздухе неуловимо и тревожно пахнет зелеными листочками, землей, талой водой, и Волк ходит шалый и слегка облезлый — линяет, бедолага.

Небо с каждым днем все синее и синее. Солнце припекает все жарче…

Родятся новые дети. За зимою придет весна. За весною — лето. Обычная, в сущности, история.

Так пребудет всегда, во веки веков. И лес будет шуметь, река — смеяться на перекатах, птицы — голосить от счастья…

И наверняка какой-нибудь юноша — а может быть, зрелый мужчина или даже глубокий старец — скажет своей прелестной возлюбленной (не важно, какого возраста):

— Как же хорошо! Я так люблю тебя! Я жить без тебя не могу!

Обычная вроде бы история…

Но до чего ж хорошо!

КОНЕЦ