Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

папа не был насильником, — во весь голос вскрикивает Элеанор, пока ее ноздри раздуваются от злости. — Слышишь, НЕ БЫЛ! ЭТО БЫЛ АНГЕЛ! МОЙ ОТЕЦ БЫЛ САМЫМ ЛУЧШИМ И ЛЮБЯЩИМ ОТЦОМ, БРАТОМ И ДРУГОМ.

— Ты совсем не знала своего отца, Элеанор. Не знала, на что он был способен. Каким жестоким человеком был Гильберт.

— А ты, глупая курица, хотела жить за его счет и не быть ему ничем обязанной.

— Мне никогда не было нужны его деньги.

— Мы обе прекрасно, откуда мой папа вытащил тебя, чтобы потом с легкой руки подарить тебе роскошную жизнь. И также легко он мог толкнуть тебя в тоже же самое болото.

— Только все это происходило по его желанию.

— Этот человек делал для тебя все, Алисия. Папа был готов горы свернуть ради тебя. Тратил на тебя бешеные деньги и удовлетворял все твои желания. Он влюбился, как маленький мальчик! Был готов озолотить тебя и сделать своей королевой! Только ты оказалась неблагодарной свиньей, которая не оценила всего этого. Которая не пренебрегала возможностью брать денежки моего папы и чувствовать себя богатой дамой. Но которая забыла, что в этой жизни за все приходиться платить. Что никто не будет давать тебе побрякушки и мешки денег просто так. Что их надо было как-то отрабатывать. В твоем случае отрабатывать задницей.

Элеанор качает головой.

— Это из-за тебя папа бросил мою маму, — со злостью во взгляде добавляет Элеанор. — Это из-за тебя он охладел к ней. Из-за тебя она горько плакала после того как он заявил ей о желании развестись. Из-за тебя я целыми днями рыдала в своей комнате. Из-за того, что моя жизнь резко изменилась. Ты испортила ее после того как появилась в ней.

— Твой отец развелся бы с твоей матерью даже в том случае, если бы он не встретил меня.

— А ты только больше подтолкнула его к этому решению. Заставила отца окончательно потерять голову. Он хотел жениться на тебе! Мечтал, чтобы ты родила ему ребенка! Он даже заставлял меня считать тебя своей матерью. Говорил, что скоро ты будешь жить в нашем доме. А я не соглашалась. Не соглашалась называть разлучницу своей матерью.

— Да, я была дурой ! — восклицает Алисия. — Была дурой, потому что согласилась встречаться с Гильбертом. Была дурой, потому что ради денег на учебу решила связаться с этим типом, который мог мне помочь. И сейчас понимаю, что это было моей огромной ошибкой.

— Отец никогда не любил маму настолько сильно, насколько тебя. Он никогда не смотрел на нее с восхищением. Никогда не называл ласковыми словами. Как будто избегал ее, загружая себя работой и молча давая ей деньги, которая она тратила, целыми днями ходя по магазинам.

— В таком случае не надо винить меня в распаде брака своих родителей. Они и до меня были готовы развестись. И не делали этого только из-за тебя.

— Нет, Алисия, ты во всем виновата. Виновата в том, что разрушила мою жизнь и мою семью. В том, что поразила отца до глубины души. В том, что столь же сильно разочаровала его.

— Говорю еще раз, Гильберт сам за мной бегал, делал мне дорогие подарки и требовал внимания. Я никогда не любила этого человека.

— Но ты встречалась с ним! — уверенно напоминает Элеанор. — Встречалась с ним потому, что тебе нужны были его деньги и положение. К тому же, ты до смерти боялась снова оказаться в том борделе, в котором работала, когда была совсем сопливой девчонкой.

— Прекрати напоминать мне о том, что я хочу забыть, — более низким голосом просит Алисия, заметно напрягшись.

— Увы, милочка, это неизбежно. Твое прошлое будет преследовать тебя до конца твоей никчемной жизни. Ты никогда не забудешь его и не сможешь откреститься, строя из себя якобы невинную овечку, которая регулярно ходит в церковь, молится кому только можно и соблюдает все посты.

— Пожалуйста, Элеанор… — Алисия медленно встает со кровати, покачав головой и с жалостью в полусухих глазах смотря на Элеанор. — Я прекрасно все понимаю… Да, я действительно убила твоего отца. Но я сделала это не специально, поверь мне. Я просто пыталась защититься. Гильберт пытался меня изнасиловать, а я всего лишь хотела оглушить его на какое-то время и сбежать. Я вовсе не хотела убивать его!

— Ну да, не хотела, — с закатанными глазами хмыкает Элеанор. — Не хотела бы – не сбежала бы отсюда шестнадцать лет назад и немедленно сдалась бы полиции. А не пряталась бы черт знает где. Боясь, что тебя посадят за решетку.

— Я же все объяснила во время судебного слушания. Все это было чистой правдой, которую я не собиралась скрывать.

— Это не правда, Алисия, а попытка обелить себя. Передо мной. Перед моей семьей. Перед своей племянницей. Перед своими погибшими родителями, сестрой и деверем.

— Поверь, я очень сожалею, что убила Гильберта и лишила тебя отца, — с жалостью во взгляде говорит Алисия, понимая, что на ее глазах появляются слезы, а ее саму начинает сильно трясти. — Этот случай не дает мне спокойно жить вот уже шестнадцать лет. Я каждую ночь вижу этого мужчину во сне… Вижу то, как убиваю его той вазой… Как вся твоя семья проклинает меня… Как сам Гильберт говорит о том, как сильно ненавидит меня…

— Мне этого мало . Мало! Я хочу, чтобы ты сдохла . Сдохла мучительной смертью. Чтобы папа знал, что его убийца получила то, что заслужила. Раз уж та судья не стала сажать тебя в тюрьму, то мне не остается ничего, кроме как совершить убийство. О котором я никогда в жизни не пожалею.

— Я и так уже достаточно настрадалась… И до сих пор продолжаю страдать. И боюсь, что уже никогда не смогу забыть об этом.

— Ну да, вижу, что совесть тебя и правда замучила… — Элеанор скрещивает руки на груди. — И это удивительно, если честно.

— Хочешь не верь, но это правда, — спокойно говорит Алисия. — Я никому не рассказывала о том, что сделала. Но скрывать такие вещи нереально сложно… А рассказать не могу. Потому что