Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

не видели такого триллера, ужаса и… так же еще основано на реальных событиях… чтобы даже и все холодящие, морозящие и просто вымораживающие душу выдуманные истории ушли далеко и надолго… глубоко на задний план! А стоило бы! Хотя бы для того и потому, чтобы не повторять! Да и если уж и не увидеть, то услышать об этом, как и мне же самой недавно от той же все Карины и о ее же двоюродном брате, человеке-ангеле, чьи родители, соответственно ангел-отец и дядя Карины, брат ее же матери и человек-мать, разошлись и… Вот просто угадай — что было дальше! Потому что иначе — я же буду не я, если хоть раз смогу рассказать историю от начала и до конца и не спойлернуть ее же конец в процессе, а там и не рассмеяться, а то и расплакаться… так и не дойдя же нормально до сути. Карина — была их совой. Да! Гермионой, ага, и из того же все самого «Гарри Поттера». Или… мема. Почему нет? Передатчиком, короче. Этакой и веревочкой на столбике, привязанной к мячу, своему же брату, и кидающей его по амплитуде — от ворот к воротам. Маленькое орудие большой мести… Умеющее делать больно против собственной воли… Мяч футбольный, летающий над полем… От игрока к игроку… И ведь так плевать им обоим, что он не хочет таких полетов! Иронично, да… И трагично. Ведь они-то как раз таки и хотят! И как тянули, да так и тянут до сих пор, как и то же все одеяло, его и в разные, свои, стороны. Не в его лишь и одну! Что по виду, что и по жизни… И этим же — все сказано! Почти. Ведь и его же отец еще раньше и сам играл в футбол. Ну а совсем недавно вот увлек себя и его же настольным теннисом! Подумаешь, да. Там мяч и тут мяч… Поменьше, да. А разница? Изменилось же лишь количество — осталось качество… подачи: не ногами, а… руками с ракетками. Но и теми же все родными и своими. И попробуй вот — выбери из двух зол… правильно! Карина — выбрала нейтралитет, перед этим лишь раз их связав и… оставила это: не потому, что не любила брата, а потому, что и как раз таки именно любила… не любила тех! Так еще и, по ходу дела, одна из и среди них же самих, раз хоть сама же… и опять же все одна… решила не делать ему еще больнее… и собой: минимально и… банально, заставляя делать его то, что он не хотел и не хочет, подыгрывая еще ему, а максимально же — не делать и потворствуя уже им. Ну а что же до Жени… и дабы уж как-то закончить с ним мысль… не узнал до конца и нормально ни про отца, ни про мать, зато узнал его — моего же отца. Да еще и так, что… даже порой и мне же самой обидно. Завидно и… стыдно! По белому же все, конечно, ведь на и при темном же все глазу. И не одном! Ведь и я сама же не знала его так, как знал он. А уж и в условиях родства и не — этот момент звучит куда хуже, скажи. Будто я на новом витке и при таком же, соответственно, круге моего собственного же ада!

Помнишь же… или уже нет, слишком много разной информации может быть и за раз — я знаю, но тревожность же, как и заикание: их нет — если их действительно не было и нет… я же даже еще в детстве была уже на попечении кого-то! Каких-то нянек и гувернанток… Прислуги, в общем! И тут — без какого-либо ущемления и притеснения… А уж и тем более: оскорбления. Да уж… Все такими сразу обидчивыми стали, вместо и того, чтобы нет, взять на понт и, наоборот, сильнее стать. Будто и так не серо вокруг — почему бы еще и луж не прибавить и замкнуть этот же все порочный круг своим же нытьем: «Почему вокруг так серо и сыро?!». Скоро каждое свое слово придется… подобным же и не… маркировать и звездочкой метить! И только скажи мне после всего же этого, что мы не катимся в… подбери же сам и на свой же вкус и цвет, по образу же и подобию… я же скажу… деградацию. Деградируем, да! Ведь и если раньше еще только приходилось доказывать вес своих слов… и то необязательно, не всегда и не везде, не со всеми, если только ты не пустослов, воздухосотрясатель и прочие изыскательные выражения и формы одного определенно-ругательного слова-определения, тоже уже и полностью отсутствующего, как надо и должность… а уж и дел так и тем более… ведь бросил на ветер и ладно… то теперь не смей даже и вообще притворять, тебя же уже со всех сторон камерами палят и пишут, начиная с теории, а заканчивая… не говоря уж и про мысли… и не теоретически! А уж что и до трудов, творений и изобретений… Только держись… за себя и свою же крышу. Воздух — тоже вреден. И прежде всего и всех — для тебя же самого.

Правильно когда-то ответила моя же одноклассница, почти и процитировав, ведь и все же видоизменив мои же собственные и к ней же ранее обращенные слова: «Если мы когда-нибудь расстанемся — куда проще будет сжечь тебя, чем и все эти же наши с тобой воспоминания. Не говоря уж и про их-твое физическое исполнение на бумаге… К слову, с тобой же вместе затем сгорят еще и они». Тебя же — я сжигать не буду! Пока… водружу на книжную полку… куда и у нее же переместилась та же все и самая шкатулка Пандоры, сделанная пусть и не из говна и палок, но и моими же очумелыми руками, где и непонятно же вновь до конца и сих пор же — что хуже… как мертвую память и в компанию же к все тем же «Мертвым душам». Хм… А и все-таки интересно, где же теперь эта самая шкатулка и та же все девчонка? Время же, оно, знаешь, меняет не только людей как в принципе, но и их же положение в мире…