Сексолог для девственницы - Кира Лафф

назад. В то время, когда мы с мамой вместе готовились к экзаменам. В своё блаженное неведение.

Чувствую себя как Ева, вкусившая от древа познания добра и зла. Некогда прекрасный райский сад теперь кажется тюрьмой, а лучший друг превратился в тирана и грозится прогнать с глаз долой. На грешную землю.

Конечно, моим змеем оказался Костя. Именно он преподнёс мне это яблоко на блюдечке. Прошептал на ухо: «откуси». Я так и сделала. И вот теперь мой мир уже никогда не будет прежним.

- Мама, - заставляю себя посмотреть ей в глаза.

- Ты вернулась? - спрашивает она.

Боже. Если она сейчас набросится на меня с допросами, я просто не выдержу этого.

- Да, - киваю.

- Хорошо. - Мама складывает руки на груди.

Молчим. Я нервно тереблю ручки сумки.

- Ты... - мама осекается. На секунду мне кажется, что её лицо становится мягче. Больше всего на свете мне бы хотелось рассказать ей о том, что со мной произошло. Пожаловаться на жизнь! Поплакаться...

- Я надеюсь, ты не беременна? - мать отчеканивает каждое слово, будто гвозди в меня забивает.

Лишаюсь дара речи. Боже, зачем она так?

Слёзы стекают по щекам. Не могу ничего с собой поделать. Её холодный тон задевает меня до глубины души.

- Нет, - тихо говорю я.

- Хорошо, - повторяется мама.

В её лице я не вижу и намёка на сочувствие. Только холодная сдержанность и... презрение.

Мама разворачивается ко мне спиной и идёт на кухню.

- Завтракать будешь? - спрашивает она.

- Нет, я не голодна. - говорю, снимая обувь.

- Как хочешь, - говорит мама, продолжая греметь кастрюлями.

Я прохожу по коридору до самого конца и поворачиваю направо. Моя комната.

Закрываю за собой дверь и сажусь на кровать.

Мне не хочется ничего. Просто спать и не просыпаться как можно дольше.

Глава 18

Константин

Моё подсознание играет со мной. Но не так, как ребёнок играет с родителем. Не по-доброму.

А скорее, как маньяк, который прячется за углом и выжидает подходящий момент для нападения.

Наше осознанное "я" и подсознание соотносятся друг с другом примерно как поверхность озера и его глубина. Всё, что может обозреть и логически структурировать наше сознание - это лишь обманчивая гладь. Мозг даёт иллюзию контроля. Заставляет думать, что трезвый разум стоит у руля, и мы расслабляемся. В то время как настоящий тайный кардинал - это наше бессознательное.

Его воды похожи на холодное горное озеро. Никто не знает, что скрывается там под толщей воды. Какие чудовища обитают в этой таинственной глубине?

Опасно думать, что их нет только потому, что они не показываются на поверхность. Преступное заблуждение. Ведь когда-то и я думал точно также.

Тогда я был молодым врачом в психоневрологическом диспансере. На мир смотрел весьма оптимистично и, как и свойственно молодости, считал себя умнее более опытных коллег.

Их устаревшие методы в лечении пациентов казались мне отголоском прошлого. Никому ненужным пережитком былой эпохи. Я, конечно же, следовал всем протоколам терапии, но в тайне мечтал попробовать новые методики лечения пациентов с психическими отклонениями.

Вообще, стоит упомянуть, что понятие "нормы" в психиатрии достаточно размыто.

До определённой степени расстройства личности имеются практически у каждого человека. Их коррекцией занимаются в основном психологи. А вот то, что выходит за грань - это уже интерес психиатров.

Раньше я был максималистом, и меня больше интересовали патологии.

Психопатии различной степени и так называемые "пограничные состояния", которые не являются нормой, но одновременно и болезнью тоже их назвать нельзя. Некое состояние психики, формировавшееся годами.

Возможно, всё это может показаться кому-то скучным, но меня всегда поражала возможность взаимодействовать с самым сокровенным, что есть у человека - его мозгом.

В этом я видел некий микрокосмос. Вся мощь вселенной в двух киллограммах серого вещества. Разве можно воздержаться от познания?

Девять лет назад меня, как подающего надежды молодого специалиста, пригласили работать в частную психиатрическую лечебницу. Пациенты там были не такими интересными как в государственных учреждениях, зато платили в разы лучше. После пары месяцев раздумий я согласился.

Полугода работы мне стало достаточно, чтобы начать выть от бесконечных однотипных случаев. Чады состоятельных родителей, сидящие на наркоте, мечтающие "слезть". Или психически неуравновешенные жёны богатеньких папиков, пресыщенные своей богемной жизнью. В итоге всё их "лечение" сводилось к курсу антидепрессантов и отдыху вдали от забот.

Я уже планировал уволиться, понимая, что никакие деньги не могут компенсировать отсутствие врачебной практики. Но когда я уже готовился написать заявление от увольнении, ведущий психиатр клиники внезапно сломал ногу и на два месяца загремел на больничный. В то время начался сезон отпусков, и я, как единственный несемейный, был обязан "подменить коллег".

Именно тогда я познакомился с ней.

С самой необычной пациенткой из всех, с кем мне доводилось иметь дело.

Я познакомился с Леной.

Помню как раздосадованный большим количеством новых пациентов совершал обход.

И зашёл к ней в палату. Наверное, в представлении большинства людей "палата" - это общая на 5-6 человек комната, в которой каждый "постоялец" довольствуется кроватью и тумбочкой.

Однако в этом заведении у каждого была своя просторная комната со всеми удобствами. У кого-то отдельный вход. А у Лены было своё отдельное здание. Домик на отшибе.

Она была среди "постоянных". Только не покупателей, а пациентов.

Был вечер. Когда я зашёл в просторную гостиную. Через незашторенные окна били лучи заходящего солнца.

На моё "добрый вечер" девушка не ответила.

Всё её внимание было приковано к яблоку, лежащему на столе. Закат окрашивал зелёный фрукт в золотистые тона.

Моя пациентка смотрела на него без отрыва минут пять. Потом она зашевелилась, и я заметил в её левой руке кисточку.

Девушка достала краски и бумагу и начала работу.

- Елена, - начал я, и она вздрогнула.

- Не заходите ко мне на рассвете и закате. Я всегда работаю.

Я оглядел помещение. По стенам были развешаны картины разной степени завершённости.

Ухмыльнулся. Да, она была совсем не скучной. Взглянул в её карту ещё раз.

Женщина, 23 года, Маниакально-депрессивный психоз.

- Что ж, - я сел в кресло позади неё. - Хотя бы в этом мы с вами похожи. Я тоже в это время обычно работаю.

После моих слов она обернулась. Тёмные волосы блестели в ярких лучах. Лицо с огромными пристально смотрящими глазами было бледным и сосредоточенным. Глаза с поволокой. Как у инопланетянки. Почему-то