Нешуточная любовь - Бетти Коррелло

последнее мгновение вскинула на него взгляд. – Ты что, набил себе губы на сиське?

Эдди нахмурился и опустил взгляд, выпятив грудь колесом.

– А, да. – Он рассмеялся. – Точно, я уже и забыл. Дурацкая была идея.

Я выхватила футболку, быстро поблагодарила его и шмыгнула в ванную, где меня встретило самое большое джакузи на свете.

– Это еще что такое?

– М-м? – окликнул Эдди. – Все нормально?

– Для чего нужна эта ванная, для…

– Оргий? – Он подошел сзади. Я перевела взгляд на огромное зеркало, которое висело над двумя темно-зелеными раковинами, встроенными в тумбу.

– Кхм, да.

Он ухмылялся. Я давно не смотрела на себя в зеркало. Черное волнистое каре растрепалось; кончик носа и лоб успели обгореть, а потом потемнеть до цвета поджаренной булки. Его взгляд остановился на моих губах – полных и розовых, как отпечаток поцелуя у него на груди.

Как так вышло? Как мы с Эдди умудрились перейти от легкого флирта к ночевке в логове извращенца из «Сумеречной зоны»?

Я повернулась к нему всем телом. Воздух между нами потяжелел не хуже веселящего газа.

– Иди отсюда. Срать хочу.

Он вскинул руки и отступил.

– Наслаждайся.

Захлопнув дверь, я тут же закрыла лицо руками.

Флиртовать на колесе обозрения – это ладно, но спать в одной двухъярусной кровати? Готова ли я, как физически, так и эмоционально, к ночевке с единственным мужчиной, который умудрился разбить мне сердце?

Эдди был очень красивым, добрым и вежливым. Но он оставался Эдди.

Склонившись над раковиной, я умылась холодной водой.

Все могло сложиться иначе. Черт, я была не той Дель, что десять лет назад. Я изменилась – и могла пережить любые эмоциональные американские горки, на которые меня затащит Эдди Родригес.

Я вышла из ванной в футболке Эдди и собственных носках. Он лежал на верхней койке, глядя в телефон. Остановившись перед кроватью, я раскинула руки в стороны.

– Как посрала? – непринужденно поинтересовался он. Я заметила, что он снял штаны, но не носки – ковер тут был слишком уж подозрительным. Внезапно меня охватило желание забраться по лесенке и лечь рядом, снова устроив колени у него между ног.

– Ну как тебе? – спросила я. Футболка едва прикрывала задницу. Я поиграла бровями и пошевелила пальцами.

Эдди приподнялся на локте. Воздух застрял у него в горле.

– Сидит идеально.

Я рассмеялась.

– Это вряд ли, но спасибо. – Я устроилась на кровати и натянула одеяло до подбородка. От грубой ткани кожа чесалась, но я так утомилась, что даже дурацкая кровать показалась мне райским облачком.

– Что дальше? – на выдохе поинтересовалась я, ворочаясь. – Просто ляжем спать?

Эдди тихо усмехнулся.

– А ты не хочешь?

– Не. – Я взбила несчастную подушку. – Я как переутомившийся младенец.

Кровать над головой заскрипела: это Эдди перевернулся на бок.

– Можем поболтать, если хочешь.

– Супер. Че, кого на выпускной позовешь?

Он вздохнул.

– Спокойной ночи, Дель.

– Господи, да шучу я. – Повисла тишина. «Сейчас самое время». – Ба мне тут кое-что рассказала.

– О том, как Альфонсо любит картишки?

– Э, нет, но напомни потом ее об этом спросить. – Я зажмурилась. – Если честно, то о тебе.

Тишина.

– Подозреваю, можно не спрашивать, – наконец тихонько ответил он. – Она рассказала тебе о Валери.

Валери. Как нежно он произнес ее имя. Неожиданно захотелось услышать, как на его губах прозвучит мое имя. Полное имя. Не Дель и не Миллер.

– Это твоя дочь? – так же тихо спросила я.

– Ага.

В комнате было жарко и тихо. От пододеяльника все чесалось, и я наговорила лишнего.

– Я не настаиваю… – торопливо начала я.

– Нет-нет. Я просто… Боже, стыдоба-то какая. – Эдди невесело хохотнул. – Надо было сразу сказать. Т-ты не подумай, я ее не стыжусь. Просто боялся, что ты…

– Эдди. Это же я. Вся моя жизнь – одно сплошное унижение. Думаешь, я бы тебя осудила?

Послышался шорох одеяла.

– Что именно Энни тебе рассказала? – Его голос прозвучал ближе.

– Что у тебя есть очаровательная дочка, вся такая милашка. Что она встретила вас в магазине, и так вы и подружились.

– Какая же она скромная женщина. Мы не просто встретились в магазине: Энни подошла ко мне, пока я паниковал в отделе детского питания с висящим на груди полуторагодовалым ребенком. Жалкое зрелище. Я понятия не имел, что мне делать. – И снова тихий смешок. Грустный и виноватый. – Когда мы с женой разошлись, ей досталось все. Дом, машина, поддержка. Мне помогают мама и сестры, но это не то.

– Ох, Эдди…

– После этого Аннета каждое воскресенье заявлялась ко мне с лазаньей.

– Она лучшая, – прошептала я.

– А в дни, когда Валери оставалась у меня и она на нас натыкалась, она всегда помогала советом. Подсказывала, как быть отцом. Будто знала, чего мне не хватает.

– Понимала, видимо, как тебе тяжело. – В моих глазах Ба всегда была доброй ведьмой, посланной в этот мир, чтобы наставлять нас через свои причуды.

– Да, – тихо сказал он. – Было очень сложно.

– Ты хороший отец. Даже не сомневаюсь.

– Спасибо. – Помолчав, он добавил: – Меган разрешила выбрать ей имя.

Я мягко улыбнулась.

– В честь любимой песни назвал?

– Разумеется, – ответил он едва слышно, на выдохе.

Я потянулась вверх. Кровать застонала и заскрипела, и вдруг он взял меня за руку шершавой и теплой ладонью. Большой палец медленно скользнул по моему, и в животе разлился жар.

И тогда я сделала то, что никогда бы не сделала Дель из прошлого.

Я потянула.

Его палец замер. Испугавшись, что он не заметил, – или решил, что ему просто показалось, – я потянула еще раз. Шепнула:

– Иди сюда.

– И как мы планируем умещаться?

– Придумаем что-нибудь.

Эдди спустился, нашарив во тьме лесенку. Потянулся, отчего напряглись мышцы живота и груди, и смахнул с лица упавшие волосы. Я постаралась смотреть на что угодно, кроме его паха, который маячил буквально перед глазами.

Его попытка втиснуться рядом вызвала приступ веселья: места было настолько мало, что просто смешно, и все равно мы не собирались сдаваться.

– Удобно? – спросил он, подкладывая подушку под голову.

– Прекрасно, – ответила я. Как бы я ни ложилась, стоило только расслабиться – и я скатывалась к его груди, подбираясь под руку.

– Это, по-твоему, прекрасно?

– Понял же, о чем я, дурила.

Я очень давно не находилась в такой близости от Эдди – настолько давно, что в животе трепетало как в первый раз.

Наш первый поцелуй часто мне снился: крепкие нежные руки, касающиеся сначала подбородка, затем плеч; скользящие по коже пальцы; запах чистого белья, высушенного на солнце. Он и сейчас так пах. Раньше эти сны были для меня очередной пыткой,