Не с тобой. Дилогия - Gesiona

четыре часа… нет, уже… — он повернул голову и взглянул на часы, — через три часа тридцать восемь минут у меня обратный рейс.

Алиса смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Ты сумасшедший! — жалобно прошептала она и, зажмурившись, прижалась к нему еще теснее.

— Наверное, — согласился он. — В любом случае, не будем терять время зря.

И они его не теряли. О цели своего столь неожиданного визита Нолан вспомнил лишь после того, как за Алисой закрылась дверь ванной. Вскочив с постели, он заметался по спальне, пытаясь найти среди разбросанной одежды нужную вещь. «Я идиот! — мелькнула паническая мысль. — Не хватало только потерять где-нибудь по дороге!» Искомое обнаружилось там, где и должно было быть — в кармане куртки. Чтобы избежать тягомотной процедуры таможенного оформления дорогостоящего ювелирного изделия, Нолан провернул многоходовую комбинацию, поставив на уши все свое ирландское семейство. В результате заветная бирюзовая коробочка TiffanyCo ждала его в сейф-ячейке аэропорта Дублина.

Весь перелет он самым добросовестным образом изучал доступный контент на тему «Как сделать предложение руки и сердца. 55 лучших идей». Идеи были хороши, плохо только одно — на подготовку и воплощение ни одной из них у него не было времени. Поэтому он решил пойти путем импровизации.

Запрокинув голову и закрыв глаза, Алиса стояла под упруго бьющими струями. Почувствовав его присутствие, обернулась.

— Нолан! — покачала головой.

— Т-с-с!

Он задвинул за собой дверцу душевой кабины и привлек девушку к себе. Она расслабленно выдохнула, откинула голову назад ему на плечо, прижалась всем телом. Он нежно скользнул губами по ее шее, мимолетной ненавязчивой лаской коснулся груди, спустился ниже. Алиса мягко запротестовала:

— Мы точно опоздаем!

И тогда, завладев ее левой рукой, он надел ей на безымянный палец кольцо. Алиса замерла, не в силах отвести взгляд от ослепительной игры света в гранях бриллианта.

— Просто… — Нолан почувствовал, как от волнения у него перехватывает дыхание, — скажи «да»!

Она развернулась в его объятиях, подняла к нему лицо с широко распахнутыми глазами и прошептала:

— Да!

* * *

— На нас все смотрят!

— Ага. Более того, нас еще и фотографируют! Веди себя естественно.

— Я не могу естественно. Я чувствую себя как под микроскопом!

— Привыкай. Мы не можем шифроваться вечно. Или ты собираешься, как настоящая мусульманская жена, семенить на приличном расстоянии позади меня?

— Нет, на расстоянии я не хочу. Я хочу рядом с тобой… Всегда…

— Ты и так всегда рядом со мной. В моем сердце… Не дергайся. И не делай квадратные глаза — я признаюсь тебе в любви!

— В аэропорту⁈

— Это имеет значение?

— Пожалуй, нет. Продолжай.

— Что именно?

— Признаваться.

— В чем?

— Я тебя сейчас укушу!

— Кусай.

— Ты бесчувственный и подлый тип! Я не выйду за тебя замуж!

— Ладно. Отдай кольцо.

— Еще чего! Даже не подумаю! И не сопи мне в ухо, мне щекотно!

— Щекотно, хм… А если так…

— … Ты ненормальный! Все уже шеи посворачивали, еще бы — бесплатный цирк!

— Я не могу поцеловать свою невесту?

— Через несколько минут все это будет в сети!

— Не-а.

— Что — не-а?

— Думаю, это уже в сети.

— Ты сведешь меня с ума!

— Печально. Мне казалось, я уже давно сделал это.

— Ты просто невыносим! И перестань меня тискать! Ты что, думаешь, если делать это под курткой, никто ничего не заметит?

— Никто. Ничего. Не заметит.

— … Регистрацию объявили.

— Да.

— Мне пора.

— Да.

— Отпусти меня. Пожалуйста…

— Сейчас.

— Нолан…

— Я люблю тебя, кошка…

— Я знаю…

В аэропорту Лос-Анджелеса его встречала Клодин.

— Как прогулка? — неприветливо поинтересовалась она, усаживаясь за руль.

Нолан рухнул на сиденье рядом. Он отлично выспался в самолете и, несмотря на двукратную смену восьми часовых поясов, чувствовал себя вполне отдохнувшим.

— У меня для тебя новость, — объявил он. — Я женюсь! Эли сказала да!

— Поздравляю!

— Слушай, — Нолан повернулся к ней, — я хочу официально объявить о помолвке. Эли, конечно, против, волнуется, что ее спокойной жизни придет конец. Правильно, в общем-то, волнуется. Но нельзя же прятаться всю жизнь. Займешься этим, Кло?

— Конечно, — кивнула Кло и задумчиво побарабанила пальцами по рулю. — У меня для тебя тоже новость. Сегодня ты стал папой. Так что… мои поздравления еще раз.

Нолан молчал, переваривая информацию.

— У тебя сын, — сказала сестра, не дождавшись его реакции. — Восемь фунтов, рост — двадцать дюймов. В общем, стандарт. Другие антропометрические данные интересуют? Цвет волос там или глаз?

— Тебе Ким позвонила? — наконец выдавил вывалившийся из прострации Нолан.

— Да. Я навещала ее сегодня.

— И… ты видела его?

— Конечно, я его видела, — с непонятным раздражением произнесла Клодин. — Нолан, ты чего ждешь? Что я скажу — ах, он полная твоя копия! Или наоборот — он совершенно на тебя не похож! Какой вариант тебя устроит больше? Он красный и сморщенный, как и положено младенцу нескольких часов от роду. Кстати, Ким интересуется, не будешь ли ты против, если она назовет его твоим именем?

— Что⁈ — опешил он.

— Не ори! — поморщилась Клодин. — Твоим вторым именем. Кристофер.

— Пусть называет, как хочет! — Нолан зарылся рукой в осветленные лохмы.

Некоторое время Кло смотрела, как он ерошит волосы. Он всегда так делал, когда был расстроен или возбужден.

— Ладно, поехали, — вздохнула она. — Я отвезу тебя на твою ферму. Пока пропажи не хватились.

Всю дорогу они молчали. Кло гнала машину по пустынному шоссе, Нолан упорно смотрел в окно. И только свернув на дорогу, ведущую к ранчо, Клодин произнесла, не поворачивая головы:

— Ты должен рассказать все Эли. Нельзя больше тянуть.

— И как, по-твоему, это будет выглядеть? — горько произнес Нолан. — Я только что сделал ей предложение. И что теперь? Я заявлюсь к ней и скажу: извини, дорогая, есть один маленький нюанс, на днях у меня родился ребенок, но это ровным счетом ничего не значит, потому что получился он в результате однодневной интрижки. Так, что ли? Кло, я даже представить не могу, как она отреагирует! Точнее, наоборот, слишком хорошо представляю!

Клодин устало потерла переносицу.

— Как долго