Не отвергай босса, опасно! - Маргарита Светлова

— Забавно, получилось, — начал он говорить и отвлёк меня от мысленных метаний. Его голос приобрёл бархатные нотки, но от него веяло лёгкой грустью, — я вытащил тебя из глубин моря, а сам погиб, утонув в твоих бездонных, как океан, глазах, — описывая свои чувства, он медленно убрал намокшую прядь волос с моего лица.

— Прости, — чуть слышно произнесла я.

Что я могла сказать в ответ? Усмехнувшись, он продолжил, словно и не слышал меня.

— Тогда я попросил у тебя сердце в качестве награды, но ты не смогла его отдать, теперь я знаю причину, — продолжая поедать взглядом моё лицо, он начал нежно гладить меня, — теперь, — его голос внезапно приобрёл рычащие нотки, — я заберу его сам, прости, русалка моя голубоглазая, но просить больше я ничего не буду: спасение утопающего дело рук самого утопающего, — и тут же накрыл мои губы своими.

Мне бы возмутиться на его последнюю реплику, но я не могла и не хотела. Вновь наивная дурочка подала признаки жизни, она хотела, чтобы этот мужчина её любил. Именно любил, а не подавлял, как это делает сейчас Марат, но как заставить его перемениться?

— Юль, — услышала его голос, словно издали, — девочка моя, как же я тебя хочу, милая, — оторвавшись от моих губ, прошептал он.

— Я тоже, — опуская взгляд, призналась.

Ну а что лукавить-то? Да, я его хочу! При одном взгляде на него у меня начинает кровь закипать, кажется, Марат для меня всё-таки стал персональным наркотиком, и я не в силах отказаться от него.

Так мне казалось сейчас, что будет завтра — не знаю, да и не хочу знать. Имею я право хоть раз в жизни почувствовать себя по-настоящему желанной?! Теперь я отчётливо ощутила разницу, когда мужчина страстно желает женщину, и когда тупо играет роль, причём неумело, как это делал Сергей. А Марат четыре с лишним года мечтал обо мне, а я страдала от одиночества. Думая, что никому не нужна, и одна в целом мире.

— Где ж ты раньше был? — неожиданно сорвалось у меня с губ неожиданно.

Он вздрогнул, прекратил меня покрывать нежными поцелуями, и его ответ меня удивил.

— Я думал, что ты любишь другого, — признался он, внимательно смотря мне в глаза.

— Я тоже тогда думала, что люблю, а сейчас понимаю — это не так: принимала желаемое за действительное.

Не знаю, что на меня повлияло, неверное, это из-за пережитого стресса, но я ему призналась в том, что никому до этого не говорила.

— Я рад, что твоё сердце свободно… Хотя о чём я? Оно же теперь моё, — лукаво улыбнулся он.

— Вы явно торопите событья, — не согласилась с ним.

— «Ты», — поправил он меня и медленно стал приближать своё лицо ко мне, — и я получу его, хотя мне одного сердца мало, я хочу заполучить и твою душу.

— Вы сейчас роль дьявола примеряете? — не удержалась я от подколки.

— Язвочка моя желанная, — коротко хохотнул он и вновь накрыл мои губы, наверное, чтобы я больше не подкалывала.

Судя по движениям его рук, у него совсем другой настрой, и у меня тоже. После того, как он перешёл к активным действиям, я забыла, где нахожусь, отдалась во власть его умелых рук, которые, лаская меня, заставляли плавиться, а губы моего мужчины ловили стоны, которые я уже была не в силах сдержать. Он точно колдун, ну не может так легко мужчина вскружить голову только одними прикосновениями! А когда он в меня вошёл, я закричала от восторга, не в силах сдержать эмоции, что накрыли меня. Словно издали послышался его рык, и нас с ним поглотила такая страсть, при каждом его движении было ощущение, что наши души переплетаются, связываясь между собой, и мы становимся едины. Это было настоящее волшебство, я растворялась в Марате, а он заполнял меня собой, проникая в каждую клеточку. Я пропала, пусть это ещё не любовь, но и то, что я чувствую к нему, уже достаточно, чтобы осознать, что я, словно мотылёк, запуталась в паутине его страсти, и вырваться из неё практически невозможно.

Смутно помню, как мы покинули бассейн, я витала в облаках после пережитого оргазма. Марат, продолжая меня ласкать, унёс на кровать и там мы вновь предались безумству, в котором чередовалась нежность и страсть. Только когда за окном забрезжил рассвет, Марат успокоился, прижал меня к себе, словно боясь, что сбегу, продолжая шептать нежные слова, которые, как первые лучи весеннего солнца, заставляли таять лёд, который сковал моё сердце. Счастье и умиротворение переполняли меня, нежась в объятьях мужчины, я не заметила, как уснула.

* * *

Но проснулась я всё равно рано, Марат ещё спал, но и от спящего его веяло силой — настоящей, мужской, от которой подкашиваются ноги, и томление появляется внизу живота. Красив, зараза! И мой. От этой мысли так стало хорошо и легко, что мне захотелось сделать ему приятного, я аккуратно высвободилась из кольца его рук, накинув первое, что попалось в шкафу — его рубашку, юркнула в дверь. Тихо прикрыв её, чтобы не разбудить моего сексуального зверя, спустилась на кухню приготовить завтрак.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пока я готовила, у меня было время, чтобы хоть немного проанализировать произошедшие. Если рассматривать ситуацию, то если бы не он, не было меня и Алисы. Так что в свете последних событий я обязана дать ему шанс. Хотя не ему, а нам, что уж лукавить, я тоже хочу с ним быть, характер, правда, у него поганый, но умная женщина может исправить и этот недостаток. А то, что он думал обо мне все эти годы, невероятно приятно, я, как девчонка, в восторге! Кому не приятно осознавать, что являешься предметом, чьих-то грёз, тем более такого мужчины, как Марат.

Так что я рискну, но компромат всё равно искать буду — должен же быть и у меня рычаг давления на него. Или после этой ночи всё изменится?

И тут неожиданно почувствовала лёгкое дуновение на шее, а затем его руку у себя на животе.

— Моя русалка не любит нежиться долго в постельке? — проводя губами по шее, произнёс он слегка хриплым голосом.

— Отчего же, любит, просто решила сегодня накормить своего голодного льва, он же явно вчера много сил потратил, чтобы сделать мне приятное.

— Насчёт голодного — согласен, — негромко засмеялся он и прижал меня к себе, — чувствуешь, какого рода у меня голод?

— С ума сойти! Ну ты и ненасытный! — вырвалась у меня, и тут же волна возбуждение прокатила по моему телу — и я не остыла ещё после ночи.