Четыре психопата - Кристи Каннинг

раненый живот. Я бросаюсь к нему, сердце бешено колотится в груди.

Он в одних боксерах, и, по-видимому, застигнут врасплох, когда его бдительность окончательно ослабла.

Они все бросаются вперед, и энергия бьет из меня с такой силой, что отбрасывает их назад. Некоторые даже проламывают стены, и я оборачиваюсь, чувствуя, как эта ядовитая сила бурлит в моих венах, жаждущая принести смерть, а не просто дезориентацию.

Некоторые разбегаются и исчезают, даже когда Ламар пытается использовать свою силу. Его вены становятся такими же черными, какие я видела раньше, и я пытаюсь вылечить его так же, как лечила Кая.

Это не помогает. Покалываний нет.

Как только другой мужчина бросается вперед, я отбрасываю его назад одним резким взмахом руки. Кислотная энергия продолжает гореть в моих венах, желая быть использованной.

Я в ужасе от того, что использую ее так близко к Ламару, особенно учитывая, что он уже находится на грани смерти.

К тому времени, как остальные вскакивают на ноги, мои парни вырываются вперед, и Джуд, как в тумане, приближается к двоим из них, ударяя их кулаками в грудь с такой силой, что они проходят сквозь тела. Они сильно трясутся и падают на землю, их тела мгновенно превращаются в пепел.

Кай хватает двоих за головы, и их вены краснеют, пока они бьются в конвульсиях. У меня пересыхает во рту, когда я вижу почерневшие глаза Джуда и Кая.

Гейдж и Иезекииль врываются в комнату и прижимаются к стенам, не обращая внимания на происходящее.

Но как только появляются новые нападающие, все они загораются. Мое сердце бешено колотится в груди, я волнуюсь, что следующими будут парни, но это всего лишь предатели-охранники, которые кричат в агонии.

Ламар лежит на земле, и я падаю, чтобы быть рядом с ним, когда входит дьявол. Манелла врывается в комнату и бросается к Ламару. Он протягивает к нему руки, когда Ламар начинает сильно дрожать, яд разъедает его изнутри.

Манелла шепчет несколько слов, и глаза Ламара закатываются, когда вены в его теле начинают медленно выталкивать черноту. Она выходит у него из носа, будто убегает, растекаясь лужицей по земле, покидая его тело. Манелла с облегчением выдыхает, когда кладет голову своего возлюбленного себе на колени.

Люцифер с любопытством наблюдает за происходящим, его взгляд снова устремляется на меня, будто он может лучше чувствовать мое присутствие.

— Боюсь, вам, мальчики, пора на поверхность. Мне придется ограничить доступ на эти этажи, — бесстрастно объявляет Люцифер, даже не взглянув на них. — Если вы кому-нибудь расскажете о том, что здесь сегодня произошло, это будет стоить вам жизни.

Он одаривает их мрачной ухмылкой.

— Не хотел бы я, чтобы кто-то подумал, что я настолько слаб, что больше не могу контролировать даже своих охранников.

Все парни понимающе кивают.

Люцифер переводит взгляд на Манеллу, когда Ламар делает свой первый легкий вдох, медленно приходя в себя, а его тело продолжает восстанавливаться.

— Спасибо, — выдыхает Ламар, оглядываясь по сторонам, словно в поисках кого-то.

Моя глупая улыбка расплывается, когда я понимаю, что он ищет меня, чтобы выразить благодарность.

Кай выгибает бровь, и я стираю улыбку с лица. Иезекииль ухмыляется мне, а я закатываю глаза, поворачиваюсь и прохожу сквозь стену, готовая вернуться домой.

— Не забудьте о своем духе, когда будете уходить, — говорит дьявол. — Вам он понадобится больше, чем Ламару. И, по-видимому, он лишь один.

Джуд бросает на меня любопытный взгляд, когда выходит и подходит ко мне, но я ничего не говорю, и мы исчезаем из ада с благословения дьявола.

Я не уверена, что это благословение дьявола влечет за собой, и боюсь это выяснять.

Глава 21

Как только мы возвращаемся в их огромное подобие дома, Джуд отходит от меня и идет к холодильнику за пивом. Появляются остальные трое, и он тоже достает им по пиву.

Иезекииль, как только появляется, идет за своим телефоном, который лежит на кухонном островке, и тут же заказывает несколько пицц. Остальные уже пьют, а я стою в сторонке, снова чувствуя себя неуклюжим аутсайдером.

Я не могу поверить, что они даже ничего не обсуждают, и мне страшно самой начинать этот разговор.

Они садятся за стол, а я просто наблюдаю со своего места, желая вернуться на свое место, но опасаясь, что они попросят меня уйти.

Парни спокойно сидят на своих обычных местах, положив локти на стол, и пьют пиво. Каждый раз, когда они допивают, один из них встает и идет за добавкой.

Несколько пустых бутылок из-под пива скапливаются в мгновение ока, пока они продолжают пить в странном молчании.

Когда приносят пиццу, Иезекииль уходит, чтобы поприветствовать курьера у двери, который даже не успевает постучать.

Я продолжаю стоять на своем месте, наблюдая за ними, хотя они предпочитают меня игнорировать.

Их взгляды рассеянно устремлены на обеденный стол, когда Иезекииль возвращается с пиццами, и они ведут себя так, словно им удобно просто отдыхать в тишине и покое. Они все едят из своих коробок, по-прежнему не разговаривая.

Все это не вызывает восторга. Меня так и подмывает уйти, но мне любопытно, что они скажут, когда, наконец, заговорят.

Пока Джуд допивает пиво, Гейдж отодвигает в сторону оставшийся у него кусочек пиццы. Иезекииль, наконец, первым нарушает молчание.

— На самом деле мы только что провели приватную аудиенцию с гребаным дьяволом.

Кай на мгновение задерживает пиво у своих губ, затем допивает его до конца. Джуд начинает невесело смеяться, выглядя измученным, когда проводит рукой по лицу.

Я смотрю на них всех, когда они начинают смеяться вместе с ним.

Психопаты. Я так и знала.

— Не совсем понимаю, что смешного в том, что я теперь на прицеле у дьявола, — сухо замечаю.

Смех немедленно прекращается, и они все поворачиваются ко мне, словно только что вспомнили, что я нахожусь в комнате.

Съежившись под их пристальными взглядами, я прочищаю горло.

— Я, пожалуй, пойду в свою комнату. Постарайтесь не умереть.

Они молчат, и я бормочу «Спокойной ночи», не оборачиваясь.

На самом деле сейчас день, но я предполагаю, что они отключатся на несколько долгих часов, учитывая события, которые произошли за последние несколько дней или недель, или сколько бы долго нас не было.

Моя комната, как и ожидалось, не изменилась, и я ложусь на кровать, вздыхаю и смотрю в потолок.

Наряд, который на мне надет, превращается в элегантное платье, дополненное туфлями, усыпанными бриллиантами. Это странный наряд для отдыха, но он заставляет меня чувствовать себя важной персоной. Одевайся для