Как стать герцогиней - Сабрина Джеффрис

Внезапно в комнату ворвалась Гвин:

– Мама, Торн уезжает в Лондон!

Музыка резко остановилась.

– Что? – тетя Лидия встала из-за рояля. – Но почему?

Грей с Беатрис отошли друг от друга на подобающее расстояние, которое должно разделять нетанцующих мужчину и женщину. А Гвин целенаправленно шла к роялю.

– Мой глупый брат говорит, что у него есть важные дела в городе. Он не должен больше тратить время впустую здесь. Он прямо в эти минуты пакует вещи!

– Да что же это такое?! – закричала тетя Лидия. – Этот парень сведет меня с ума! – Она схватила Гвин за руку: – Пошли со мной. Он из-за тебя уезжает. Мне уже надоели ваши вечные ссоры и пререкания. Мы прямо сейчас с этим разберемся.

Уже на полпути к двери тетя Лидия остановилась и повернулась к Беатрис и Грею:

– А вы продолжайте! Беатрис нужна практика. Мы втроем скоро вернемся.

– Почему-то я в этом очень сомневаюсь, – пробормотал Грей себе под нос. – Даже у мамы не получится за одну минуту положить конец годам разногласий. – Затем он хитро улыбнулся Беатрис: – Не знаю, что она ожидает от нас. Как танцевать без музыки? – По его глазам Беатрис увидела, что он что-то просчитывает. – Нам с вами следует побеседовать, пока ожидаем их возвращения.

Он хочет опять расспрашивать ее о Джошуа и дяде Эрми? Чтобы заставить выболтать все свои глупые опасения? Нет, увольте.

– Если я буду напевать, мы сможем дальше разучивать шаги и практиковаться.

– Не уверен, что вам требуется дополнительная практика. – Грей неуверенно оглядел ее, словно пытаясь определить, какую игру она ведет. – Мне кажется, что менуэт вы уже освоили и готовы сдать любой экзамен.

– Тогда, возможно, вы обучите меня какому-то другому танцу?

– Вы имеете в виду какой-то конкретный?

– Дайте подумать. – Беатрис перебрала в уме все танцы, о которых когда-либо слышала, пока не остановилась на одном: – Как насчет «Дженни на ярмарке»[14]?

На лице Грея появилось странное выражение.

– «Дженни на ярмарке»? – переспросил он. – Вы уверены, что хотите обучиться именно ему?

– Я слышала, что этот танец пользуется большой популярностью в высшем обществе. Вы его знаете?

– Да. И очень хорошо.

Слава богу! Теперь ей не придется говорить с ним о дяде Эрми.

Хотя то, как он произнес фразу «и очень хорошо», вызывало подозрения. Может, она зря выбрала этот танец? Ведь теперь он смотрел на нее горящими глазами, и от этого взгляда ей просто сделалось дурно. И внизу живота возникли какие-то странные ощущения…

О боже! Похоже, что она попала из огня да в полымя. Только как это у нее получилось?

Грей уже начал думать, что Беатрис на самом деле такая бесхитростная и невинная, как казалось, но только до того, как она заявила, что хочет научиться танцевать «Дженни на ярмарке».

Если только…

– А откуда вы знаете про этот танец? Вы когда-нибудь видели, как его танцуют?

– Боюсь, что нет.

Это многое объясняло. Грей подошел к двери в коридор и закрыл ее. Когда он увидел, что Беатрис смотрит на него удивленно, он пояснил:

– Если кто-то увидит, как мы танцуем «Дженни на ярмарке» без музыки, то может неправильно интерпретировать то, чем мы занимаемся. Поэтому лучше не давать слугам поводов для сплетен. А если мы вообще хотим вести себя разумно, то лучше нам изучать этот танец в нише рядом с роялем, потому что тогда мы услышим, как кто-то заходит в зал, до того, как они увидят нас в этой нише для музыкантов.

– О боже! – У нее на лице появился ужас. – Значит, это очень неприличный танец? Вызывающий возмущение? Скандальный?

– Без музыки эти движения вполне можно воспринимать как не очень пристойные. Но в бальном зале, в окружении других пар, он считается абсолютно приемлемым.

– Могу я вам кое в чем признаться? – спросила Беатрис.

«Конечно!»

– Ну, мы же с вами договорились говорить друг другу то, что думаем, – невозмутимо произнес он вслух.

– Когда я услышала от вас, что это не очень приличный танец… – Беатрис склонилась поближе к нему и заговорила тихим заговорщическим голосом: – Мне еще больше захотелось его разучить. Наверное, это нехорошо. Только порочная женщина может так думать, а уж тем более говорить такие вещи.

У Грея очень сильно участился пульс.

– Порочная? Нет. Давайте просто скажем, что ваша бабушка была права: вы непослушная дерзкая девчонка. Но именно это мне в вас нравится.

– Потому что вы хотите этим воспользоваться, – ответила Беатрис и сурово посмотрела на него.

– Я – мужчина, – пожал плечами Грей. – Мы используем возможности, когда они нам предоставляются. Не забывайте об этом, когда будете вращаться в обществе и какой-нибудь тип, с гораздо менее джентльменским поведением, чем у меня, попробует с вами уединиться. Но независимо от того, можно назвать «Дженни на ярмарке» скандальным танцем или нет, это все равно только танец. Если хотите ему научиться, я буду счастлив обучить вас ему.

Казалось, что Беатрис обдумывает это предложение. Затем она расправила плечи и встретилась с ним взглядом с некоторым вызовом, даже нахальством:

– Хорошо. Почему бы и нет?

Сердце у него продолжало судорожно биться, пульс зашкаливал – словно оно само решило исполнить какой-то неприличный танец у него в груди. И еще одна часть тела реагировала на Беатрис.

«Опускайся вниз, дружок, – сказал Грей этой части тела. – Ей просто хочется чего-то скандального. Пусть попробует. И ведь я тоже хочу, чтобы она это попробовала».

Грей повел Беатрис в нишу, построенную для музыкантов. Тут она пробормотала себе под нос ругательство, которое совершенно точно не следует знать и уж точно употреблять приличной женщине.

– Я ведь только сейчас поняла, что не знаю, какую мелодию нужно напевать!

– «Люси Мей» знаете?

– Да! – Беатрис явно обрадовалась.

– Она прекрасно подойдет. Но только пойте гораздо медленнее, чем обычно, чтобы я вам мог все объяснять, а вы повторяли за мной без проблем.

– Хорошо.

Беатрис стала напевать низким грудным голосом, который оказался таким волнующим, что Грея опять охватил жар, а желание в нем разгорелось с новой силой.

Он с трудом подавил его в себе.