Все привидения просыпаются в Петербурге - Дарья Николаевна Пивоварова

не хотела слышать, ведь то, что ей сказала Антонина Ивановна, было вполне достаточно, чтобы успокоиться и больше ни о чём не волноваться.

* * *

Съёмки фильма «Любовь Ведьмы» назначили на семнадцатое февраля. Действия были посвящены знакомству с главной героиней Люсей и её особенностям, последствия которых она чудом избежала. По сценарию она познакомилась с парнем, который стал её другом по несчастью. Его звали Глеб. И когда он в детстве узнал о своих способностях общаться с духами мёртвых, чем часто пугал свою мать, с которой он жил вдвоём, она чуть не заперла его в психушке. Она сама работала санитаркой в той психлечебнице и попросила помощи у главного врача психиатрического отделения о принудительной госпитализации её сына. Глеб сбежал оттуда при первой же возможности ещё в юном возрасте, скитался по лесам, подружился с лесными животными, стал в некотором смысле диким для людей. Но дикими были те, кто называл его психом. По мнению героини Люси, в людях гораздо больше жестокости, чем они думают. Они сами готовы растерзать человека не хуже медведя, только в таких случаях у жертвы ссадин не видно, они глубоко в душе. Так ей объясняла мама, которая тоже по сценарию умела общаться с духами мёртвых. Но по сюжету сердечко героини Люси украл властный мужчина, который гремел на всю округу своими цацками и ей казалось, что так её никто не обидит. Глебу не нравился этот громила и он всячески отговаривал героиню Люси встречаться с ним. Только она не послушалась его и всё равно начала отношения с тем мужчиной. По иронии судьбы, режиссёр назвал этого громилу Андреем, даже актёра подобрал внешне похожего на настоящего Андрея, знакомого Люси.

Весна, март оказался морознее, чем зима. В выходной день Люся решила посетить дом Евментьевых и зашла в него без проблем, так как режиссёр заранее заплатил консьержу этого дома приличную сумму денег для съёмок фильма в их знаменитой парадной. Люся снова стояла перед Ротондой, одетая в чёрное зимнее пальто, под ним в тёплый жёлтый свитер, джинсы, свои длинные чёрные сапоги на тракторной подошве и никак не могла решиться сделать шаг вперёд, вспоминая какой громкий гул здесь оставляли её неосторожные шаги. Когда она всё же осмелела, то осмотрелась вокруг и шагнула вперёд на лестницу, ведущую к квартирам. Она помнила, где Андрей снимал квартиру и решила постучаться в неё.

— Кто там ещё? — грозно спросил знакомый ей голос.

Люся ответила, но её губы даже не пошевелились. Она чего-то боялась, возможно атмосфера самой парадной с загадочной Ротондой так давила на неё.

Дверь открыл Андрей, который увидев Люсю расплылся в улыбке и поспешил затянуть потуже свой пояс на бордовом халате, который прикрывал его голое тело.

— Люсенька! Золотце моё! А ты чего сегодня пришла? Я же тебе сказал — ждать, когда я сам к тебе снова приду.

— Андрей, я уже соскучилась и мне хотелось поскорее тебя увидеть!

— Люся! Ты ли это? Ты меня сама в шею гнала. Забыла?

— Да, ты меня обидел. Но сейчас мне так грустно и одиноко… — жалобно сказала Люся.

— Блядь. — и Андрей осмотревшись назад в свою квартиру, чтобы никто не выглянул не вовремя, вышел из неё, захлопнув за собой дверь. После схватил Люсю за руку и потащил на лестницу, которая вела в стену.

— Тебе чего от меня надо? А? Я тебе что, собачка, которую можно палочкой поманить и она побежит с болтающимся на боку языком?

— Я что похожа на палочку? — обижалась Люся на его слова.

— Извини. Не палочка, а… Бревно! Люся! Ты бревно! Помнишь? Или ты забыла?

Люся пыталась закрыть рот Андрею своей рукой, но приблизившись к его губам, она чётче взглянула в его лицо и там увидела глаза настоящего Андрея, который в ту же секунду наотмашь влепил ей пощёчину своей тяжёлой рукой и Люся ударилась головой об стену. Без сознания она упала на небольшую железную площадку у стены. У Люси потекла кровь из головы. Андрей загромыхал по лестнице и забежал к себе в квартиру, быстро вытолкнул оттуда девицу с химзавивкой, приказав ей молчать всю дорогу, собрал в сумку свои вещи и покинул дом с Ротондой.

Глава XXII. Бледная кожа

Ближе к ночи Люся очнулась на полу железной площадки уже с бледной кожей в длинном белом шёлковом платье, с ярким смоки-айс коричневого цвета на глазах и ярко-красной помадой на губах. Люся осторожно встала, держась за стену и от боли схватилась за голову. На её руке остался след запекшейся крови. Санитары скорой помощи, что видимо прибыли на вызов жильцов, не обращали внимания на Люсю, которая вышла из парадной, а в карете скорой помощи она увидела тело, одетое в чёрное зимнее пальто, тёплый жёлтый свитер, джинсы и сапоги на тракторной подошве. Сердце Люси ёкнуло. Она не могла в это поверить. Вдруг Люся учуяла знакомый мужской запах и помчала босиком по его следу. Когда она поняла, что бежать ей придётся долго, она поймала машину и приказала водителю везти её туда, куда она покажет. Когда она села с чёрную Mazda, водитель хотел подшутить над ней и думал, что она его разыгрывает, но когда глянул в зеркало заднего вида, увидел там её отражающиеся яркие зелёные глаза и острые клыки, которые Люся при жизни никогда не имела. Водитель смиренно довёз Люсю до назначенного ей места и даже денег не спросил, главное, что жив остался. Люся вышла из машины в городе Павловск возле деревянного дома, у которого ещё дымилась печка.

Андрей сидел в этом доме сам белее простыни на кровати и держал в руках ружьё.

— Что миленький. Боишься? — смеясь, спросила Люся.

— Уйди от меня! Ведьма! Ведьма проклятая! — испуганно кричал Андрей.

— А меня никто не проклинал! Ты ружьё-то опусти, оно у тебя всё равно нерабочее, как и всё остальное в твоём теле. — продолжала смеяться Люся.

Андрей пытался сделать выстрел, но ружьё предательски молчало. Тогда он бросил его и побежал на второй этаж. Люся, как ветер, вскочила за ним и настигла его в комнате у кровати. Пока она шла на него, ехидно улыбаясь, Андрей упал на кровать.

— Что ты миленький, я не хочу тебя. Я другого хочу.

— Чего? — испуганно спросил Андрей.

— Я хочу… — Люся ходила вокруг кровати и водила по ней указательным пальцем левой руки. — Я хочу… Хочу, чтобы ты застрелился!

— Дура! Как была дурой при жизни, так ей и осталась!

— Нет, дурачок. Дурак