Сердцеедка на миллион долларов - Джанис Мейнард

Остин улыбнулся.

— Нет. На этот раз мы должны пройти все этапы. Для начала — помолвка и кольцо. И свадебное платье, которому будут завидовать все женщины в Ройале.

— Мне это по душе. — Брук попыталась станцевать на кухне, но ей пришлось остановиться, схватиться за столешницу, так запротестовали сломанные ребра.

— Плюс я бы хотел, чтобы моя невеста могла делать глубокий вдох, не испытывая боли.

— Ерунда. — Брук пренебрежительно махнула рукой, хотя и побледнела, несмотря на раскрасневшиеся щеки.

— Тогда все решено.

Остин взял ее на руки и поцеловал медленно, долго и глубоко. Он так сильно хотел ее, что даже дрожал.

Но он помнил о ее травме, поэтому осторожно выпустил.

— Я же не могу наброситься на тебя прямо сейчас?

— Да, если не хочешь, чтобы я потеряла сознание.

— Принято к сведению. Как ты отнесешься к очень осторожному сексу?

— Я уже думала, что ты никогда не спросишь.

Брук осторожно легла на кровать и смотрела, как раздевался Остин. Она разделась сама, поскольку Остин побоялся причинить ей боль.

Они снова вместе. Оба со своими ранами и травмами.

Она провела рукой по его теплому бедру.

— Я говорила, что моя бабушка была одной из близнецов?

Остин, лаская ей соски, приподнял бровь.

— Ты забыла упомянуть об этом.

— Как ты отнесешься к тому, что детей может быть несколько?

Он поцеловал ее в шею.

— Мне нравится процесс создания детей. И хотя я бы предпочел, чтобы они появлялись по одному, тем не менее возражать не стану.

Он спустился ниже и поцеловал ее живот.

— Ты будешь самой красивой беременной женщиной в Ройале.

— Ты необъективен.

— Возможно. — Он коснулся губами ее бедра.

У нее перехватило дыхание.

— Закончив проект для Мэтта Галлоуэя, ты спроектируешь дом для нас? А пока, я думаю, нам стоит начать подыскивать участок земли. Для покупки используем наследство бабушки. Или хотя бы половину, если ты будешь против.

Остин улыбнулся светло и беззаботно. Сердце Брук расцвело от счастья и гордости.

— Мы еще поговорим об этом. — Он легким толчком вошел в нее сзади. — Тебе так больно?

— Да, Ковбой. Но это боль наслаждения, — ахнула она.

Он поцеловал ее в шею, его дыхание было теплым.

— Я обожаю тебя, Брук.

Волны экстаза волнами пронзили ее тело.

— Ты мой, Остин. Отныне и навсегда. Не забывай об этом.

Потом они любили друг друга нежно и чувственно, будто возвратились домой.