Чума на его голову - Рина Беж

в «Тюлевик» и подберем что-то воздушное и яркое, чтобы оживить скучные серые обои, – записывала она новый пункт в своем блокноте и тут же дополнительный подпункт. – И у кровати коврик не помешает. Такой, знаешь, с длинным ворсом, чтобы ноги утопали. И непременно с веселенькой расцветкой.

Все эти хлопоты в целом несли позитив и отвлекали мысли от кое-каких других проблем. Артем был слишком занят и ни во что не вмешивался. Гадаровы старшие светились довольством, потому что ощущали причастность к моей жизни, а я была им за это бескрайне благодарна. Общее дело сблизило нас еще больше. Так что к тому времени, когда наступил день переезда, они уже с этим смирились.

Я целенаправленно на стала забирать все свои вещи из их дома, лишь самые необходимые и повседневные. И Сергей, обратив на это внимание, только лукаво улыбнулся:

– Значит, Сашуль, уезжаешь не насовсем, но явно хочешь от чего-то убежать.

В ответ лишь качнула головой и ловко сменила тему, надеясь, что глава семейства не догадается – от чего именно.

Артем в моей квартире появился в середине следующей недели. Без предупреждения, но с бутылкой вина. И напросился на ужин. Согласилась с радостью, всё же принимать пищу одной было для меня еще в новинку.

Пока я крутилась, нарезая салат и обжаривая стейки, Артем, сидя за барной стойкой, внимательно наблюдал за процессом и рассказывал о новом деле, из-за которого основательно выпал из жизни семьи. А после того, как мы покушали, поднял разговор о Демиде:

– Кажется, там всё очень и очень серьезно. Братишка держит этого отморозка Чернова мертвой хваткой.

– Я знаю, – кивнула, соглашаясь. – Видела в новостях.

Репортаж был снят в зале суда. Камера сначала показала Чернова, сидящего за решеткой с надменным видом, а чуть позже Демида, покидающего заседание. От комментариев он отказался и прошел мимо телевизионщиков, не проронив ни слова. Вид у него был напряженный, и очень усталый.

– Демид ни разу не проиграл ни одного дела, из-за этого просто нарасхват. А такая напряженная умственная работа отнимает и физическую энергию. Даже домой позвонить не успевает, поэтому еще не в курсе твоего бегства. Будем надеяться, что он останется в счастливом неведении до окончания процесса.

– Не начинай, – возразила сдержанно, пререкаться не хотелось. День был тяжелым у обоих. – Это не было бегством, да и к Демиду не имеет никакого отношения.

– Да я и не начинаю, а просто сообщаю тебе, что путь открыт, – пожал плечами Гадаров младший. – Брат еще никогда так долго не отсутствовал. Подозреваю, это связано с процессом, или, как вариант, угрозы преступников не так невинны и голословны, как он говорил нам до этого. Пожалуй, второй вариант более жизнеспособен, потому что Демид привык всегда и всё брать на себя, чтобы не подвергать риску семью.

– Ты серьезно? – от ужаса тело сковал озноб. – Он же говорил, что это самое обычное дело, и нет причин волноваться.

– Боюсь, что есть. В последних статьях, что я смотрел, полно сведений о прошлом этого Чёрта Чернова и его сообщников.

– Но СМИ ведь могут раздуть любой пустяк, если зададутся целью, – я так испугалась за Демида, что готова была отрицать очевидное, чтобы не накликать беду. – И вообще, ты не подумал, что он не приезжает домой из-за того, что помолвлен и проводит все свободное время с Беловой?

– Алиса в Ларнаке на Кипре, – фыркнул Артем, криво усмехнувшись. – Она хотела улизнуть незамеченной, но в аэропорту нарвалась на одного папарацци, который ее и заснял. В сети была небольшая заметка. Якобы, невеста не хочет быть в центре внимания до окончания процесса и улетает отдыхать, но на фотографии вид у нее уж слишком разъяренный.

– У Беловой? – нахмурила лоб в удивлении.

Больно уж фантастически звучала информация. Чтобы идеальная Алиса Белова проявляла на публике какие-то эмоции – удивительно само по себе, а уж чтобы была разъяренной – вообще нонсенс.

– У нее, у нее, – с самым важным видом констатировал Артем. – Так что, Демид не проводит свободные минутки со своей возлюбленной. Он просто-напросто старается держаться подальше от нашего семейного гнезда и обитает в городской квартире.

– Но почему?

– Кудряшка, не тупи. Я же тебе только что объяснил. Пусть ты и страшишься воспринять эту правду об угрозах в его адрес, но это так. Хотя… может, ему стыдно за свое поведение во время помолвки? – резко переключился Гадаров младший на другое, прожигая меня прищуренным взглядом. – Он ведь тебя поцеловал. Ну а теперь раскаивается, что дал волю чувствам.

– Тёма, – прошипела предупреждающе, надеясь, что пылающие щеки он припишет моему вспыльчивому характеру, а не чему-то иному. – Я сейчас вывалю все остатки еды из сковороды тебе на голову. И скажу, что так оно и было.

– Всё-всё, кровожадная, проехали, – поднял он руки, якобы сдаваясь. – Я просто размышлял вслух.

Не размышлял, а пытался вмешиваться в чужие дела.

Поправила мысленно.

Как по мне, в поведении Демида не было ничего необычного – он занимался своим делом. А что до Алисы… Я легко допускала, что ей действительно не хотелось оставаться на виду, как писали СМИ. Хотя то, что она отважилась уехать одна, было очень и очень странным. С ее-то помешанными на этикете и устоях высшего общества снобами-предками. Никогда бы не поверила, что такой тихоне хватит духу противостоять им.

Артем ушел в половине десятого и почти тут же в дверь постучал Олег Николаевич.

Глава 12

Артем ушел в половине десятого и почти тут же в дверь постучал Олег Николаевич.

– Привет! А я вот решил заскочить на пару минут, посмотреть, как ты устроилась, – сказал он, топчась на пороге и заглядывая внутрь. – Хотел пораньше прийти, но знал, что у тебя уже есть гость.

– Это был Артем, – ответила ровно, стараясь не показать раздражение, которое вспыхнуло, стоило понять, что за мной шпионили, – брат Демида.

– Еще один Гадаров? И тоже сильный мира сего?

Представила весельчака и балагура Тёму в роли наделенного властью зазнавшегося пижона, важно задирающего нос, и не смогла сдержать улыбки.

– Нет, он – друг детства и совсем не похож на брата. Вряд ли за ним когда-нибудь будут гоняться папарацци. Заходи, – пригласила шефа, смягчаясь.

Решив быть гостеприимной, кивнула