Третье чудо - Меллори Кейн

– Как говорится, наспех хорошо не сделаешь. – Бодро огляделся, потом замер, прислушиваясь.

Тем временем Тристан всматривался в своего друга. Его загорелое лицо посерело и осунулось, глаза смотрели устало, а плечи согнулись еще больше.

– Ты едва держишься на ногах. Забирайся сюда и поспи, а я посторожу.

– Non. Что-нибудь поесть и выпить воды, и я буду в полном порядке.

Тристан вытащил из-под навеса маленький ящик с продуктами.

Бодро вскрыл крышку большим ножом, с которым никогда не расставался. Внутри оказались две бутылки, кусочки вяленого мяса и стеклянная банка с какими-то фруктами и орехами. Бодро схватил бутылку и влил в себя не меньше пинты жидкости.

– Это вода? – спросил Тристан.

Бодро кивнул и протянул бутылку своему другу, который отпил немного и заглянул в сарайчик.

– Сэн, хочешь воды?

Она приоткрыла глаза.

– С удовольствием.

Тристан оставил ей бутылку.

Бодро взял горсть кусочков вяленого мяса и закрыл бутылку.

– Как она? – тихо спросил он.

– Не знаю. Кажется, кровь больше не идет, но у нее жар. Думаю, у нее лихорадка.

– Возможно, – сказал Бодро. – Пожалуй, пора идти воевать.

Тристан откинул голову и глубоко вздохнул.

– Надеюсь, они устали не меньше нас.

– Может быть. К тому же, хотя у них хорошее оружие, они идут медленно и не знают болота.

– Да, но, черт побери, Бодро, ты так устал, что едва держишь ружье, а меня с этой ногой едва можно считать за полноценного человека.

Бодро вскинул ружье и прицелился на тропу.

– Тебе кажется, что я не в силах держать ружье?

Вместо ответа, Тристан спросил:

– Они так близко?

– Да, только мины не дают им подойти к нам еще ближе.

– Мины? Что ты наделал? Они могут на них наступить?

– Non. Я не собираюсь их убивать. Предпочитаю напугать их, чтобы они поджали хвосты и побежали прямо в руки шерифу. Я изрубил на самом длинном настиле все бревна, кроме одного, и разместил по мине на концах этого бревна, так, чтобы они их увидели.

Тристан представил себе эту картину. Мины были диаметром около четырнадцати дюймов, как раз в ширину бревна.

– Разве они не смогут перепрыгнуть через мины или убрать провода?

– Сынок, сколько лет ты меня знаешь? Ты когда-нибудь видел, чтобы я делал что-то наполовину? Они, конечно, могут попытаться сделать что-то с минами, но лучше бы им и не пробовать. Я подсоединил провода к взрывателю. Если они попытаются перерезать провода или распутать их, то взлетят на воздух. – Он старательно жевал мясо. – Я так натянул проволоку, чтобы они не могли перепрыгнуть ее, оттолкнувшись от вихляющего под ногами бревна. Они сообразят, что до мин нельзя дотрагиваться. А если они вздумают пройти по болоту…

– То увязнут. – Тристан посмотрел на друга. – Похоже, ты перекрыл им все пути.

Бодро пожал плечами и сунул в рот еще кусок мяса.

– Не все. Есть одна вещь, которую они могут сделать. Это, конечно, рискованно и для них, и для нас. Может сработать, а может и…

Его прервал сильный взрыв, за ним сразу еще один. Бодро со злостью отложил кусок мяса.

– …настил взорваться, – закончил он фразу. – Вытащи мне вон тот большой ящик.

Он подцепил крышку ножом.

– Вот черт! Я рассчитывал на эти гранаты, а их разъела коррозия.

Тристан заглянул в ящик и увидел гранаты, покрывшиеся белыми кристаллами.

– И что нам с ними делать?

– Они прекрасно лежали здесь пятнадцать лет. И пролежат еще дольше, пока их кто-нибудь не потревожит.

– Если у нас нет гранат, что же мы будем делать?

Бодро с кряхтеньем встал на ноги.

– Воспользуемся своей головой, сынок, вот что мы будем делать. А сейчас идем. Надо окоротить прыть этих гадюк. Будем надеяться, у них хватит ума не увязнуть в болоте.

Сэнди показалось, что рядом кто-то разговаривает. Она не могла сказать наверняка, потому что в ушах у нее звенело от взрыва, разбудившего ее.

– Тристан! – позвала она.

Тристан заглянул под навес.

– Что, взрыв разбудил?

Его голос тоже звучал искаженно. Она пошевелилась, желая встать, и в животе сразу возникла острая боль. Она обхватила его обеими руками.

– О! О, нет, нет!

– Что с тобой? – спросил Тристан.

– Кажется, я сорвала повязку с раны. – Глаза ее наполнились слезами. – Я забыла про нее. – Она продолжала обнимать свой живот.

Тристан пробрался внутрь.

– Дай посмотреть. – Он проверил повязку. – По-моему, все в порядке. Я не вижу крови, и повязка на месте.

Она покачала головой.

– Ты не понимаешь. Я… я позволила себе забыть про ребенка, – всхлипывая, сказала она. – Я забыла о нем, забыла, что ранена. Я забыла, что он, что его могло задеть. – И она по-настоящему расплакалась.

Она прижала руку к сердцу, а другую к тому месту, где любил брыкаться ребенок.

– О, Тристан, я забыла… – рыдала она.

Тристан привлек ее к себе, прижался лицом к ее голове и положил руку ей на живот.

– Ты не виновата. Просто я дал тебе настой, чтобы ты заснула. Ты уснула и…

– Молчи. Я забыла о нем, потому что он не шевелится… – Она снова отчаянно разрыдалась.

– Постой! – сказал Тристан. – Тихо.

– Что, если он…

– Тсс… – Он крепче прижал ее к себе.

Почувствовав это, она стиснула его руку. И вдруг неужели был слабый толчок?

– Сэн? – взволнованно спросил Тристан. – Я что-то ощутил…

Она посмотрела на свой живот, затем на мужа.

– Он брыкается, – прошептала она, захлебываясь от радости.

– Да!

– Он толкается! О, Трис, он жив!

– Тристан! – донесся снаружи ворчливый голос Бодро. – Пора идти. Даже круглый идиот сообразит, как двигаться по болоту, если дать ему достаточно времени.

Тристан закрыл глаза и не отвечал. Сэнди даже через повязку и рубашку чувствовала, как дрожит его рука.

– Тристан! – нетерпеливо позвал Бодро.

– Иду! – крикнул Тристан и поцеловал жену.

Она продолжала плакать, но уже от радости. Она тоже поцеловала мужа, ощущая ту же дрожь и желание, как всегда, когда они целовались.

Он неохотно отстранился.

– Нужно помочь Бодро позаботиться об этих парнях, – объяснил он Сэнди и вытащил из ящика длинный свернутый патронташ и три обычных магазина.