Среди тысячи слов - Эмма Скотт

Я пробежала по подъездной дорожке и запрыгнула в машину Энджи. Ее непокорные кудряшки удерживал цветной обруч. На черной толстовке было написано: «Я перестану носить черный, когда придумают цвет темнее».

– Разве ты не выглядишь красиво и свежо для несвидания с мистером Пирсом? – сказала она, оглядев мои светлые джинсы и розовый кашемировый свитер. Она наклонилась ближе. – Приятный парфюм. И у тебя на губах блеск?

– Заткнись. Губы потрескались.

Она широко улыбнулась.

– Его тоже, возможно. Наверное, тебе стоит поделиться.

– Перестань, – я закатила глаза, но снова ощутила это глупое волнение в животе. Я включила музыку, чтобы не пришлось это обсуждать.

Энджи оставила меня перед ОТХ без пары минут час.

– Большое спасибо, Энджи, – сказала я, выпрыгивая из машины. – Я очень ценю твою помощь.

– И последнее, – сказала она.

– Что такое?

– Поцелуй его.

По мне пробежал разряд.

– Что?

– С языком.

– Черт возьми, зачем?

– Офелия и Гамлет были любовниками, ведь так? Так что для исследования или чтобы вжиться в роль, называй как хочешь.

Я закатила глаза.

– Я не нравлюсь Айзеку. И, судя по его паршивому настроению на последней репетиции, нянчиться с актером-новичком весь день – последнее, что ему хочется делать.

Энджи пожала плечами:

– Увидим. Мне нужен подробный отчет. Сегодня вечером. Не в понедельник утром, или я умру от любопытства.

– Пока, Энджи, – сказала я.

– С языком, – добавила она, как раз когда я закрыла дверь.

Я повернулась и чуть не споткнулась о свои собственные ноги. Прямо перед Айзеком, прислонившимся к кирпичной стене рядом с театральной кассой, он курил. Сердце врезалось в грудь, а потом упало к моим коленям.

«Если бог существует, то пусть Айзек не слышал этих слов».

– Привет, – сказала я, медленно направляясь к нему, словно укротитель львов к большой кошке.

«Пантере».

На нем были его обычные джинсы, ботинки и черная кожаная куртка поверх белой кофты. Темные волосы мокрые после душа, а серо-зеленые глаза наблюдали за мной со скучающей рассеянностью.

– Привет, – сказал он. Больше ничего.

– Я принесла свой сценарий, – заметила я. – Если ты захочешь пробежаться по тексту или типа того.

Он выдохнул облако дыма, кинул сигарету и раздавил каблуком.

– Как хочешь. Мы решили, что хотим: кофе или еду?

– Кофе было бы неплохо.

– Ладно.

Мы молча прошли полтора квартала к кофейне «Дэйзи». Айзек придержал для меня дверь.

– Спасибо, – сказала я.

Ответа не последовало.

«Ему это не нравится. Поняла. Сообщение получено».

Кафе «Дейзи» – милое небольшое местечко с теплым деревянным полом и столами, половина из которых была занята людьми. Люди болтали о чем-то над дымящимися кружками, печатали на ноутбуках или читали книги. Из музыкального центра доносился голос Нины Симон.

– Что ты хочешь? – спросил Айзек.

– Я могу сама заказать, – ответила я и потянулась к кошельку. Айзек обдал меня грозовым взглядом, и я ответила ему тем же. – Слушай, очевидно же, что ты не хочешь тут находиться. Нет смысла еще и заставлять тебя платить за это.

Он открыл рот и снова закрыл его. Отвернулся, окидывая взглядом кафе. Когда Айзек заговорил, его голос показался мягче.

– Вон там есть столик, – сказал он, показывая на двухместный столик в углу рядом с маленькой полкой «Бесплатные книги». – Скажи мне, что хочешь пить, и займи его.

– Средний латте, – сказала я. – Пожалуйста.

Он кивнул, и я пошла к столу. Он вернулся через несколько минут с латте для меня и чем-то похожим на черный кофе для себя. И тот и другой был в кружках, а не стаканчики навынос.

Он хотел сесть, но потом остановился.

– Тебе нужен сахар?

– Два пакетика, пожалуйста.

Женские взгляды последовали за Айзеком, когда он направился к маленькому столику со сливками и палочками для размешивания. На моих губах появилась легкая улыбка. Свидание или нет, но было приятно, когда сексуальный парень сидел напротив меня.

«Не свидание, – подумала я. – Мы просто сидим тут».

– Что смешного? – спросил Айзек, усаживаясь на свое место.

– Ничего, – ответила я, забирая сахар. – Спасибо.

Он пил кофе маленькими глотками, и тишина растянулась, пока не стала тревожить меня.

– Ты пьешь кофе без ничего? – спросила я, с трудом пытаясь начать разговор. – У меня бы не получилось. Слишком крепкий, – я закатила глаза. – Наверное, именно об этом и думал мистер Форд, когда отсылал нас сюда. «Гамлет, пойди узнай, какой кофе любит Офелия».

Губы Айзека дернулись, потом он, наконец, улыбнулся, и острое напряжение между нами слегка рассеялось.

– Зови его Мартин или Марти, – сказал он. – Он не отзывается на «мистер Форд».

– Теперь буду знать, – ответила я. – Ты уже давно играешь в его спектаклях, да?

– Уже пять лет.

– У тебя есть любимая пьеса?

Он направил на меня немигающий неподвижный взгляд.

– Эдип. Пока что.

– Забавно. Только эту пьесу я и видела. – Я прочистила горло и убрала локон за ухо. – Так что, ты и вправду выучишь текст наизусть через три недели? Ты участвуешь в половине сцен пьесы.

– Текста много, – согласился он. – Но мне помогают.

– Да? – впервые он что-то упомянул о себе.

– Ага. Соседский парень помогает мне заучивать текст.

– Повезло.

– Ага, – ответил Айзек. – Мне очень повезло. – Он сделал еле заметный нажим на последнее слово, окрасив его горечью, но не настолько сильно, чтобы это вызвало вопросы.

Разговор снова потух. После нескольких мучительных мгновений я потянулась за сумкой.

– Я принесла сценарий. Не знаю точно, что мистер Форд… то есть, Марти, имел в виду, но мы можем сейчас порепетировать текст, если хочешь. Не хочу, чтобы ты зря потратил день.

Айзек скрестил руки на груди и откинулся назад на стуле.

– Почему ты все время извиняешься?

Я ощетинилась.

– Я не извиняюсь.

– Извиняешься.

– Ну, не то чтобы ты был очень рад находиться здесь, поэтому…

– Я рад, – ответил он. – То есть я же здесь. Теперь мы можем порепетировать текст или что ты хочешь. Но перестань волноваться, тратишь ты мое время или нет. Нет.