Без права на чувства - Ольга Сахалинская

— Хорошо, — выдавливаю я. — Приедем.

— Отлично! Вот и славно! — товарищ снова хлопает меня по плечу, и они направляются к аудиториям.

Остаюсь стоять один, с тяжелым камнем в груди и стойким ощущением, что только что подписал себе какой-то страшный приговор.

Домой возвращаюсь ближе к вечеру, с головой, забитой тревожными мыслями. В прихожей пахнет дорогим парфюмом и сигарами. Отец. Замираю, предчувствуя неизбежный разговор.

Он выходит из кабинета с папкой в руках. Деловой костюм, идеальная укладка, холодный, оценивающий взгляд. Этот взгляд всегда заставляет меня чувствовать себя пятнадцатилетним пацаном, опять в чем-то провинившимся.

— Где пропадал? Не ночевал. И лицо… Это что-то новенькое. Решил выяснять отношения с помощью кулаков? — его голос ровный, без эмоций. — Когда уже возьмешься за ум, Мирон? Учеба тебя не интересует, в делах помогать не хочешь. Одни гулянки да драки.

Стискиваю зубы, глядя в пол.

— Дела у меня свои.

— Какие еще дела? — он фыркает. — Ладно, слушай сюда. Нам с Дианой нужно срочно улетать в Швейцарию. По делам. Дом на тебе. Не забывай здесь появляться, почту проверять, клининг вызывать. По всем вопросам обращайся к Сергею, он в курсе всего.

Сергей — его помощник. Всегда на связи, всегда эффективен. В отличие от меня, сына-неудачника.

— Надолго? — спрашиваю глухо.

— На месяц. Может быть, больше.

Месяц. В голове сразу же что-то щелкает. Годовщина.

— У мамы через две недели годовщина, — говорю я, и мой голос звучит громче, чем я ожидал. — Ты что, совсем забыл? Или это уже не входит в твои «дела»? Решил свалить подальше, чтобы не вспоминать?

Отец смотрит на меня долгим, усталым взглядом. В его глазах мелькает сложная смесь чувств — боль, раздражение, досада.

— Я ничего не забыл, Мирон. Мы едем не на курорт. — делает паузу, собираясь с мыслями. — В той клинике… одно из лучших в мире отделений ЭКО. У Дианы последний шанс.

Воздух выбивает у меня из легких. Отшатываюсь, как будто он ударил меня. ЭКО. Ребенок. Новая семья. Пока я тут бубню про годовщину смерти его первой жены, моей матери, он строит планы на новую жизнь. Совсем другую. Без меня.

Не нахожу слов. Просто разворачиваюсь и молча бреду к своей комнате, хлопая дверью. Руки дрожат. Рухнув на кровать, утыкаюсь лицом в подушку. Давит на грудь, на виски, на глаза. Предательство отца, вранье друзьям, страх потерять самую прекрасную девушку на свете, этот дурацкий спор, вечеринка… Все смешалось в один сплошной, темный ком.

Засыпаю, не раздеваясь. Сон тяжелый, беспокойный, полный обрывков криков, лиц и тревожных предчувствий, которые сбываются с пугающей точностью.

Глава 30. Мирон

Следующие несколько дней пролетают в безумной суете. Огромный загородный дом теперь полностью на моих плечах. Продолжается моя "унылая" практика в семейной компании, и я уже начинаю подготовку к диплому. Кажется, я выбрал самую скучную тему из возможных: "Безопасность в строительстве", будто ставлю крест на моей креативности.

Не то чтобы я мечтаю продолжать династию строителей, но привык доводить начатое до конца. И, признаю́сь, недавно в моем уравнении появилась ещё одна переменная — Арина. Эта девушка заставляет тянуться вверх, хочется во что бы то ни стало стать лучше, соответствовать ей.

Видимся мы не так часто, как хотелось бы. Только по утрам, когда я заезжаю за ней, а потом каждый ныряет в свой корпус университета. По вечерам тренировки по баскетболу, готовимся к новому сезону, который решит, останусь ли я в профессиональном спорте или нет.

Просыпаюсь от вибрации телефона на тумбочке. Тянусь к нему, как зомби, но сто́ит увидеть имя Арины на экране, сон моментально слетает. Улыбаюсь, как идиот. Она давно взяла на себя роль моего персонального будильника, и это… чертовски приятно. Мы ещё не живём вместе. Одна ночь — это слишком мало, чтобы утолить жажду быть рядом. Присутствие этой девушки в моей жизни ощущается в каждой мелочи: в этих утренних сообщениях, в забытой на моём пассажирском сиденье заколке или другой личной вещи.

В телефоне уже несколько сообщений:

"Доброе утро, соня. Встречаемся через час? Не забывай, в 9:30 у меня важная лекция, а у тебя контрольная у Красова."

"Я уже почти готова. Только волосы высушить осталось. Жду свой кофе. Без кофе я — не я." Смайлик на конце.

Отвечаю:

"Доброе утро, мой личный будильник. Про Красова помню. Без кофе — аналогично. Будет тебе кофе. И не только;)"

"Заинтриговал… Жду. И поторопись, а то мой запал терпения на исходе."

"Уже в пути, принцесса. Готовься, скоро буду!" Отправляю и поднимаюсь с кровати.

Залезаю в душ, стараясь поскорее смыть остатки сна. Быстро собираюсь, на ходу закидывая в рот жвачку вместо завтрака. В зеркале мельком ловлю отражение — ссадины на скуле и синяк под глазом почти сошли, лишь лёгкая желтизна напоминает о той дурацкой драке.

Я живу в городской квартире, так удобнее: ближе и к университету, и к дому моей девушки. Да и по вечерам после тренировок, не нужно тащиться за город.

По дороге заскакиваю в знакомую кофейню, беру двойной эспрессо себе и ванильный раф для неё, плюс два круассана с миндальным кремом. Знаю, ей нравится этот маленький ритуал. А меня безумно радует её радовать. Уже предвкушаю, как она будет ворчать о лишних калориях и испорченной фигуре, но при этом уплетает свой круассан за обе щёки, прикрываясь от меня бумажным пакетом.

Подъезжаю к её дому ровно через две минуты после оговоренного времени. Она выходит почти сразу. В простых обтягивающих джинсах и обычной толстовке, с чуть растрепанными волосами, без грамма макияжа. И всё равно ослепительно красивая. В глазах — живой блеск предвкушения. Завидев мою машину, расцветает в улыбке, от которой у меня перехватывает дыхание.

— Ммм, как вкусно пахнет! — восклицает она, едва усевшись и забирая у меня заветный пакет. — Знаешь, я точно растолстею от твоих круассанов. Прекрати меня искушать!

— Ничего не знаю, — отрезаю я, наклоняясь и целуя её в щёку, пьянея от знакомого запаха её шампуня. — Ты у меня и так самая красивая. И точка.

Она фыркает, но я вижу, как заливается румянцем и отворачивается к окну, чтобы спрятать довольную улыбку. Обожаю, когда она так смущается.

Всю дорогу до университета она щебечет без умолку, размахивая руками и крошками от выпечки. Рассказывает про странный сон, про вредного преподавателя, который задал кучу домашки на выходные, про какие-то экологические тонкости в её проекте. Я слушаю рассеянно, больше наслаждаясь её присутствием, энергией,