Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

в руке я поворачиваюсь к ней. Должно быть, она уже какое-то время не спит, так как на ней красный топ и штаны.

— Я собираюсь сделать то, что уже хотел вчера.

— Трахнуть меня?

Она поднимает брови. Её волосы свободно спадают на плечи.

— А кто знает?

— Жоакиму это уж точно не понравится.

— Хорошая попытка. У меня есть его разрешение. — Я нежно провожу рукой по её щеке. Она отступает на шаг. — Чего это ты испугалась? — Мне очень нравится, когда женщины ведут себя осторожно, прежде чем я обведу их вокруг пальца.

— Я не испугалась.

— Мурашки на твоём теле говорят об обратном. — Я свечой освещаю её предплечья и начало груди, где виднеется гусиная кожа.

— Но если ты не хочешь проводить время со мной, оставайся здесь одна. Без проблем.

Мэдисон потирает предплечья.

— Жоаким ведь точно вернётся.

— Это займёт у него некоторое время. Он занят. — Спокойно я прохожу мимо неё к двери. Похоже, в этой комнате нет ни зажигалки, ни спичек, так что ей придётся провести следующие несколько часов в темноте. Вчера я видел, как её напугали гроза и темнота.

Дойдя до двери, я слышу её голос:

— Ладно, постой…

Она готова пойти за руку с самим Диаблом, лишь бы не терпеть темноту. Интересно.

— Если у тебя появятся глупые мысли, — предупреждаю я её, — окажешься в подвале.

— Ты бы всё равно этого не сделал, но я поняла на намёк.

Моё лицо расплывается в ухмылке.

— А почему бы мне этого не сделать?

— Потому что Жоаким точно этого не захочет, ведь он пообещал Плутону хорошо обращаться со мной. Это же обещание касается и тебя, вот и всё.

Почему-то у меня есть опасение, что эта умная пташка думает, что может стравить нас друг с другом.

— Давай просто проверим. Если будешь вести себя хорошо, тебе не придётся узнать, на что я способен. Выходи.

Я галантно придерживаю для неё дверь. В коридоре через определённые промежутки стоят свечи, освещая проходы. Мэдисон выходит из комнаты, и я вижу своё произведение искусства на её лопатке. Символ бога морей Нептуна. Трезубец.

— Я останусь с тобой на всю ночь? — спрашивает она меня, когда мы подходим к лестничному пролёту, и я указываю ей подниматься на этаж выше.

— Ты всегда задаёшь так много вопросов?

— Я просто хочу морально подготовиться. — Я не могу сдержать смех. Она просто прелесть.

— Дай себе удивиться, пташка.

— Не называй меня всегда так, — отвечает она, дойдя до лестничной площадки, и оборачивается ко мне своим хрупким телом.

Я мрачно смотрю на неё сверху вниз.

— Я называю тебя так, как хочу, ясно?

Она действительно пытается спровоцировать меня своими сверкающими голубыми глазами.

— К тому же, что тебе не нравится в «пташке»? — разряжаю я обстановку, хватаю её за талию и перекидываю через плечо, прежде чем она успевает выдохнуть: «Что?»

Спокойно, словно несу некое трепыхающееся существо, я в своём великолепии шествую по коридору, освещённому свечами, к лестнице в его конце.

— Немедленно опусти меня.

— Как будто я тебя послушаюсь, пташка, — громко хохочу я над ней и нарочно выделяю моё для неё прозвище. Она даёт мне почувствовать свои коготки и вонзает ногти в мою задницу. — Не порти мне брюки! Тогда будешь их зашивать. Разумеется, голая.

Она фыркает. До сих пор мне не встречалась такая стерва. Посмотрим, не поломает ли она свои ноготки, когда я с ней покончу.

Я поднимаюсь по другой лестнице, покрытой чёрным ковром, в конце коридора. Свет свечей мерцает на стенах, отбрасывая жуткие тени.

Когда моя левая рука шлёпает её по заднице, она вздрагивает.

— Ай! Можешь забыть, раздувшийся петух.

«Ай», как мило.

— Я тебя заставлю, вот увидишь.

Поднявшись на четвёртый этаж, я прохожу мимо деревянных дверей, за которыми частично находятся кабинет, ванная и бильярдная.

Подойдя к двустворчатой двери, я ставлю её на ноги.

— Если ты сбежишь, как сегодня утром от Сатурна, я надену на тебя поводок, поняла? — сурово предупреждаю я её.

Она отступает на шаг в сторону, поправляет свои растрёпанные волосы и сдувает прядь с лица. Этот горящий взгляд, который она бросает на меня сквозь тёмно-каштановые пряди со светлыми кончиками, невероятно сексуален.

— Тебе не нужно постоянно мне угрожать. Я всё равно не найду дорогу назад одна, такое тут запутанное здание.

Абсолютно верно подмечено.

— Умная головка. Потому что если тебе не повезёт, ты нарвёшься прямо в объятия убийцы, — внушительно отвечаю я, наклоняюсь и смотрю ей глубоко в глаза. Она сглатывает, смотрит мимо меня и, кажется, действительно напугана.

— С тобой я тоже не в безопасности.

Я самодовольно усмехаюсь.

— По крайней мере, я не собираюсь тебя убивать. — Из кармана брюк я достаю ключ от своей комнаты, ввожу код доступа на сенсорном экране рядом с дверью и жду сигнала «ОК». Затем отпираю дверь.

— Похоже, ты тоже трусишка, — констатирует она.

— Я отвечаю за деньги. Чтобы они были в безопасности, мои комнаты дополнительно защищены. Внутрь, давай.

Нетерпеливо я указываю внутрь, где нас ожидает, кроме лунного света, падающего через стекло двери на балкон, чистая тьма.

— Ты охраняешь деньги? И ты говоришь это мне?

— Верно. Если завтра утром чего-то не хватит, ты знаешь, кого сразу заподозрят.

— Мерзавец, — бормочет она и затем осторожными шагами босыми ногами ступает в моё владение.

Я обхватываю её плечи, склоняюсь к ней и наслаждаюсь, как она вздрагивает.

— Не бойся так.

Чёртовски приятно играть с её страхами.

Она содрогается.

— Ты можешь зажечь свечу?

Она водит лицом из стороны в сторону, словно ожидая увидеть призрака. Стоя позади неё, я просовываю пальцы под её шёлковый топ. Медленно провожу рукой по её животу, выше, к груди, и прижимаюсь к ней плотнее.

— Постони, и тогда я это сделаю, — мрачно хохочу я ей в ухо, затем стаскиваю с неё топ через голову. Небрежно кидаю его на пол и направляю Мэдисон к дивану. Она осторожно переставляет ноги с паркета на мягкий ковёр, лежащий перед диваном.

— Я уж точно не буду.

— М-м, тогда мне придётся помочь. — Крепко вцепившись в её волосы, чтобы обнажить шею, я облизываю её горло, даю почувствовать свои зубы и