Его плененная омега - П. Джемисон

чему-то такому прекрасному. Не могла поверить, что мой друг, мой альфа, мог совершить такую ужасную вещь.

Я усмехнулся.

— Это был настоящий провал.

— Пока я не пришла домой и не спросила Тавию, как долго живут цветы, если бы их не срывали ужасные альфа-мальчики… что ж, я пропустила часть про альфа-мальчиков, но ты понял суть. Она сказала мне, что цветы предназначены для того, чтобы их собирали. Что это единственный способ для них стать свободными.

Я кивнул, подойдя ближе и встав рядом с ней.

— Она была права. Но ты помнишь, что ты сказала мне в тот день?

Риэль покачала головой.

— Ты сказала, что все имеет значение, каждое живое имеет значение.

— Я так и сказала? Малышка Риэль была чертовски умна, не так ли?

Я провел большим пальцем по ее шелковистой щеке.

— Да. И маленький Эвандер никогда не забывал ее слова.

Я потянулся за цветком и осторожно сорвал его с куста.

— Я работал над этим много лет. Это было чем-то вроде моего хобби.

Риэль нахмурилась.

— Выращивать розы? Я думаю, это объясняет красивый внутренний дворик в клинике.

— Не просто розы, пара.

Я повернулся, протягивая ей розу, не в силах сдержать улыбку.

— Эти розы не погибают, когда их срывают с материнского растения.

Я видел, как у нее расширились глаза, когда она уставилась на цветок.

— Что?

— Они не вянут и не гибнут со временем. Вместо этого они процветают. Они становятся сильнее, когда подвергаются более суровым условиям, и каждое разделение фактически позволяет цветку пустить собственные корни и стать самостоятельным растением.

— Ты… ты создал розу, которая не погибает?

— Она может погибнуть, но не из-за чего-то тривиального, как ее сбор. И на самом деле, это было нелегко.

Я с трудом сглотнул, потому что следующая часть должна рассказать ей так много обо мне и о времени, которое мы провели порознь. Мое сердце было широко открыто.

— Эта роза… может жить в пустыне.

Взгляд Риэль метнулся ко мне, ее изумрудные глаза безжалостно впились в меня.

— Ты создал розу, которая может жить в Бесплодных землях.

Я кивнул, слова застряли у меня в горле.

— Ты… ты сделал это для меня? Даже когда не знал, была ли я все еще там?

Обхватив ладонью ее щеку, я притянул ее к себе.

— Ты изменила меня, Риэль. Стена, пропасть. Для меня ничто не прошло бесследно. То, через что мы прошли, было нелегко, но оно того стоило, чтобы быть здесь и сейчас.

Она прижалась своим лбом к моему.

— Ты тоже изменил меня, — призналась она. — Ты заставил меня мечтать о большем, чем я когда-нибудь могла иметь, если бы я никогда не подглядывала в ту дыру. Ты заставил меня поверить в доброту, хотя это ничего не дало тебе взамен. И… и в «долго и счастливо».

Риэль всхлипнула, и я нежно поцеловал ее в губы.

— Я дал ей имя, — пробормотал я.

Слезы заплясали в ее глазах, когда она улыбнулась мне.

— Как ты ее назвал?

— Я назвал ее… Омега Роз.

— Омега Роз, — прошептала она, с благословением глядя на нее. — Это потрясающе.

— Я хочу забрать ее домой. Ты поможешь мне посадить ее в нашем дворе?

— Да!

Ее улыбка была такой широкой, я знал, что она будет преследовать меня долгие дни, заменяя все, что было раньше.

— Пойдем домой, маленькая омега.

— Домой, — ее слова были тихими, но такими счастливыми.

Она обвила меня руками, сжимая в объятиях.

— Мне нравится, как это звучит.

Я обнял ее, чтобы прижать к себе.

— Я сделаю так, что ты полюбишь все, что связано с тем, чтобы быть моей.

— Навсегда?

— Навсегда, моя омега.

Конец.