Та, что разучилась мечтать - Юлия Монакова

– У тебя снег на волосах, – сказала она, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Вик растерянно улыбнулся и провёл рукой по голове, стряхивая крупные снежные хлопья со своей шевелюры, но там тут же осели новые: снегопад не прекращался.

– Это твоя дочь? – не в тему отозвался он, переводя взгляд на Ляльку.

Та в данный момент увлечённо выкручивала уши зайцу Пушистику – любимой игрушке, с которой она практически не расставалась. Благодаря неистовой любви своей маленькой хозяйки Пушистик имел уже весьма замурзанный и жалкий вид.

– Да, – Саня вдруг смутилась и снова машинально принялась поправлять на Ляльке шапочку.

– Вы с ней очень похожи, – заметил Вик.

Саня кивнула.

– Все так говорят.

– Ммм… гуляете?

– Уже собирались домой. А ты?

Он неопределённо пожал плечами.

– Было как-то муторно на душе, решил развеяться, побродить по центру… Вот так окажешься среди толпы – и ощущение, что ты не один, – признался он, но тут же резко замолчал, словно стыдясь этого приступа внезапной откровенности.

– Мне это знакомо, – осторожно высказалась Саня, но не стала развивать тему дальше.

– Так значит, вы уже планировали ехать домой? – вспомнил Вик.

– Ну да. Устали.

– На машине?

– Нет, на метро.

– Давайте, я вас отвезу, – предложил он. – Я на колёсах.

Саня смутилась.

– Не стоит, мы и сами прекрасно доберёмся. Ты же хотел погулять.

Он махнул рукой:

– Нагулялся уже… поехали, поехали, в метро сейчас не протолкнуться.

Саня не стала ломаться дальше. В конце концов, действительно намного приятнее было бы доехать до дома с комфортом.

Они расположились с Лялькой на заднем сиденье. Дочку тут же разморило, она привалилась к Саниному боку и задремала, одной рукой прижимая к себе Пушистика. Саня же всю дорогу старательно делала вид, что смотрит в окно, а сама боковым зрением то и дело ловила взгляды Вика в зеркале заднего вида. Они почти не разговаривали – Саня только сообщила ему свой адрес.

В голове у неё был полный винегрет. Она не понимала, как всё это толковать и на что надеяться. И надеяться ли в принципе? Он ведь сам предложил отвезти их домой, она не напрашивалась… Слишком много для обычной вежливости. Или он таким образом пытается загладить свою вину и хоть немного заглушить голос совести?

Лялька разоспалась не на шутку. Они уже въехали во двор, остановились, а она продолжала сладко посапывать. Поколебавшись, Саня решила не будить её, а донести до квартиры на руках. А то устроит сейчас концерт…

– Я тебе помогу, – Вик незаметно очутился рядом и, стараясь не потревожить спящую девочку, аккуратно подхватил её на руки и вытащил из салона.

– Показывай, куда идти, – коротко бросил он, прижимая Ляльку к себе.

– А… второй подъезд, – растерянно отозвалась Саня и, засуетившись, бросилась вперёд, чтобы подержать дверь.

В лифте тоже ехали молча, старательно избегая смотреть друг на друга. Атмосфера смущения и неловкости ощущалась в маленькой кабинке буквально физически. Саня с ужасом пыталась вспомнить, не оставили ли они с Лялькой бардак перед уходом и не раскиданы ли по квартире какие-нибудь лифчики или труселя.

Дрожащими пальцами вставив ключ в замочную скважину, она открыла дверь и кивком пригласила Вика войти. Быстро разулась, осторожно забрала у него Ляльку и понесла её в спальню. Там, уложив всё ещё крепко спящую девочку на кровать поверх покрывала, она расстегнула и стащила с неё шубку, тёплые штаны и шапочку. По-хорошему, конечно, надо было полностью переодеть Ляльку – она вполне могла уйти в сон на всю ночь, но в конце концов Саня решила её не дёргать. Она позже с этим разберётся…

Вик всё ещё стоял в прихожей. Он не снял пальто, даже не разулся.

– Зайдёшь? – робко предложила ему Саня. – Чаем напою…

– Нет, я поеду, – отказался он. – Тебе нужно отдохнуть, ты тоже устала.

– Спасибо, что подвёз, – выдавила она из себя, пытаясь скрыть разочарование.

– Да не за что…

Помявшись, но так ничего больше и не сказав, Вик взялся за ручку двери и, кивнув Сане на прощание, вышел.

Закрыв за ним дверь, она заорала. Шёпотом, чтобы не разбудить Ляльку, но с такой страстью и таким отчаянием, на которые только была способна.

– Придурок! Идиот! – от души чихвостила она Вика. – “Давай я вас отвезу, давай я тебе помогу…” Да иди ты, такой добренький, со своей помощью знаешь, куда? И без тебя обойдёмся, благодетель ты наш…

По щекам струились горячие злые слёзы, и Саня с ожесточением вытирала их ладонями. Не хватало ещё плакать из-за него! Много чести! Разве нормальные мужики ведут себя так, как ведёт он? Ничего с ним не понятно, всё мутно… а душу опять разбередил, гад, сволочь, урод, чтоб ему икалось весь вечер и всю ночь!

Она уткнулась лицом в висевшие на вешалке шубы, куртки и пуховики, чтобы заглушить звук, и ещё несколько минут тихонечко повыла. Ей и впрямь немного полегчало после того, как она выпустила пар.

И в тот самый момент, когда она в последний раз судорожно всхлипнула, раздался короткий деликатный звонок. Саня распахнула дверь, даже не задаваясь вопросом, кто это может быть, и увидела Вика. В руках он держал маленького плюшевого зайца.

– Вы забыли в машине, – пояснил он, словно оправдываясь.

– Ах, да! – спохватилась Саня, протягивая руку и забирая у него игрушку. – Это Пушистик.

– Пушистик? – озадаченно переспросил Вик, с сомнением глядя на зайца, имеющего весьма облезлый вид.

Саня развела руками:

– Он уже немолод… Спасибо тебе огромное, Лялька без него жить не может, она бы очень расстроилась, если бы он потерялся, – и нечаянно шмыгнула носом.

Вик пристальнее всмотрелся в её лицо.

– Ты что, плакала?

– Нет, – тут же солгала она.

А он вдруг шагнул вперёд, обхватил её лицо ладонями, наклонился и поцеловал.

Саня чуть не задохнулась и судорожно вцепилась в рукава его пальто, чтобы не упасть. Пушистик полетел на пол.

Вик целовал её нежно, почти робко, и как-то… обречённо? И всё равно Саня чувствовала, что это самое лучшее, что случалось с ней за последние несколько лет.

Наконец Вик отстранился. Саня смотрела на него вопросительно – снизу вверх.

– И что это было? – нашла в себе силы пошутить она. – Типа прощальный поцелуй и “не поминай лихом”?

Он покачал головой и улыбнулся уголками губ.

– Иногда поцелуй – это просто поцелуй.

– Ясно.

– Ты злишься на меня? – спросил он внезапно.