Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– Итак, мы поедем туда, – заявил муж. – И отправимся немедленно. Уже середина мая, и нельзя терять ни дня. При иных обстоятельствах я бы написал вашему брату и дождался ответа, но сейчас на счету каждый день. Значит, завтра мы уезжаем.

– Уезжаем? Завтра?

– Да.

– О!.. – Лили не верила своему счастью. – Вы… Вы даже не представляете, как много это для меня значит, – пролепетала она. – Вы даже не представляете…

– Возможно, не представляю. Однако мне ясно: вы испытываете к своему брату большую привязанность, и я нахожу это вполне естественным и правильным. – Тут на лицо его набежала тень. – Но у меня есть одно условие. Когда мы приедем в Сен-Симон, не излагайте брату вашу версию нашего брака. Если мне предстоит помочь вашему брату, необходимо, чтобы он мне доверял. Вы меня понимаете?

Лили кивнула. Главное – она увидится с Жан-Жаком, а все остальное не имело значения.

– Ваше молчание я трактую как согласие. Надеюсь, вы меня поняли. Потому что если вы поступите мне наперекор, Элизабет… В общем, я этого не потерплю.

– Обещаю придумать… какое-нибудь приемлемое объяснение, – сказала Лили.

– Благодарю. А сейчас прошу меня извинить. Я должен найти Николаса и Джорджию и сообщить им о наших планах.

Лили осталась на кухне одна. Голова у нее шла кругом. Неужели она действительно вернется в Сен-Симон?! Какое счастье! Ей хотелось расцеловать милого Чарли, который каким-то образом предугадал реакцию негодяя. Возможно, Чарли знал, что иной возможности получить работу у Паскаля никогда не будет. Впрочем, это не имеет значения. Лили пожала плечами. О муже можно и забыть на время. Теперь следовало придумать, как завладеть деньгами, чтобы передать их Жан-Жаку. Муж, похоже, был настроен решительно и к деньгам ее допускать не собирался. Что ж, ничего удивительного… Ведь этот человек не способен понять даже самое очевидное.

Что же касается денег… В данном случае о гордости лучше забыть. Надо найти способ его уломать – вот и все, что от нее требовалось. Но как к нему подступиться? Ведь Паскаль Ламартин заявил, что женские уловки вроде хлопанья ресницами на него не действуют…

Она подперла голову кулаком и глубоко задумалась. Через некоторое время у нее начал складываться план, и на губах Лили заиграла улыбка. Возможно, ее никчемный муж не отличит виноград от смородины, но она точно знала, какие качества ему нравились в людях. Скромность и смирение!

Лили нахмурилась, припоминая все те ужасные вещи, что он успел ей сказать всего лишь за трое суток. Муж считал ее избалованным ребенком. И бездушной эгоисткой. Что ж, прекрасно! Она поразит его услужливостью и добротой. И еще – полным, абсолютным смирением. Лили бы могла ослепить его своей беспримерной религиозностью, но, увы, она уже успела сообщить мужу, что не верит в Бога. Хотя… Возможно, она сумеет внушить ему, что изменила свои взгляды. Надо лишь хорошенько постараться…

Лили тошнило при одной мысли, что придется притворяться паинькой перед мужчиной, которого она презирала. Но ради Жан-Жака она была готова на все.

– Бинкли, спасибо тебе за вчерашнее гостеприимство, – сказал Паскаль, пожимая руку старому дворецкому.

Все домочадцы Рейвенсуолка собрались перед домом, чтобы проводить Паскаля и его жену в долгий путь. Паскалю прощание давалось нелегко, но он старался скрыть свои чувства.

– И запомни мои слова, – понизив голос, сказал Бинкли. – Я думаю, что ты поступаешь правильно. Молодец. Очень разумный шаг. – Старик еще раз с любопытством взглянул на Лили.

– Мне бы твою уверенность, – усмехнувшись, ответил Паскаль. – Но Господь, похоже, не стал медлить, отвечая на мою мольбу послать мне испытание. И я должен признаться, что не смог не поднять брошенную Им перчатку.

Старик кивнул, затем, уже повысив голос, проговорил:

– Желаю вам удачи в семейной жизни.

– Спасибо, Бинкли, – с подобающей случаю торжественностью ответил Паскаль. После этого он пожал руки всем слугам, обнял детей и, смахнув слезинку со щеки Жислен, с улыбкой сказал: – Обещаю надолго не пропадать. А ты, Чарли, – Паскаль хлопнул его по спине, – веди себя прилично. И приезжай навестить нас во Франции, если будешь в тех краях. Я отправлю тебе письмо с указанием, как до нас добраться.

Чарли кивнул и, отыскав взглядом Лили, улыбнулся ей.

– Непременно приеду. Приятно будет повидать вас обоих.

– Где же месье? – Паскаль взглянул на графиню. – Только что он был тут…

– Думаю, он пошел за подарком для тебя и Элизабет, – ответила Джорджия. – Сувенир на память.

– Мадам, вы и так мне слишком много всего подарили. Я не могу выразить словами мою благодарность за все то, что вы для нас сделали, собирая нас в дорогу.

– Пустяки. Ты же не мог забрать с собой монастырские запасы, когда покидал аббатство. Они и так потеряли очень много, лишившись тебя.

– И все же я не могу принять еще что-либо…

– Типично для Паскаля! – заявил Николас, появившийся с маленьким живым комочком, покрытым жесткой белой шерсткой, с коричневым пятном вокруг одного глаза и точно таким же – у основания беспокойного хвоста. Уши у щенка задрожали от восторга, когда он увидел Паскаля.

– Это один из щенков Роли! – обрадовался Паскаль.

– Это его пра-пра-правнучка, – поправил Николас. – И с каждым новым поколением щенки становятся все крепче. Мне удалось вывести прекрасную породу терьеров-охотников, и все они – потомки Роли.

– Тогда у этой девочки исключительные задатки. Ведь Роли был лучшим из кобелей.

– Да, верно. И ты увидишь, Паскаль, что этой суке не будет равных. Сомневаюсь, что ты позволишь ей охотиться, – с грустной улыбкой добавил граф, – но лучшего друга – вернее подруги – тебе не найти. Это мой свадебный подарок вам обоим.

– Спасибо, – прошептала Лили, – вы очень добры.

– Надеюсь, собачка вас порадует, Элизабет. Так что, Паскаль, не упрямься и прими подарок. В противном случае я буду очень на тебя обижен.

– Спасибо, месье, – сказал Паскаль, взяв щенка на руки. Малышка принялась облизывать его ухо. – Я думаю, что назову ее… – Он приподнял малышку и пристально посмотрел на нее. – Надо назвать ее Фасолинкой.

– Фасолинкой?! – со смехом переспросил Николас. – Но почему?

– Потому что она похожа на фасоль, на маленькую пятнистую фасолинку. Спасибо, месье. Мы будем ее беречь.

– К тому времени, как доберетесь до Сен-Симона, она, возможно, успеет вам надоесть. Ей всего двенадцать недель, и она не успела получить надлежащее воспитание.

Паскаль погладил собачку по голове.

– Я с ней серьезно поговорю. Думаю, мы придем к согласию. Спасибо вам обоим за понимание. Я знаю, что очень мало погостил после такого длительного отсутствия.