Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Пока что у меня без того слишком много дел… Например, мне надо как-то разрешить вопрос с клеветой МакКлайфа. Не знаю, как. Но с этим надо что-то делать… Надо вывести этого человека на чистую воду.

— Кстати, о делах… — Фредерик призадумывается на пару секунд. — А ты знаешь, что все тебя разыскивают?

— Меня? — округляет глаза Ракель. — Разыскивают?

— Да. Все больше людей начинает интересоваться, куда ты так неожиданно пропала.

— Вот как!

— Все журналы только и пестрят статьями о том, как твои коллеги пытаются найти тебя через твоих друзей и знакомых. А еще тебя упоминают почти в каждой телепередаче о новостях про шоу-бизнес.

— Надо же… — по-доброму усмехается Ракель. — Неужели я вдруг кому-то понадобилась?

— Еще как, милая! Все буквально с ног сбились, разыскивая тебя!

— Слушай, а к тебе случайно не обращались журналисты или репортеры?

— Обращались. Причем не только ко мне, но и к Наталии с Анной. Уже много раз.

— И что вы сказали?

— Девочки молчат и ничего не говорят, а я мягко даю понять, куда им всем стоит идти.

— Просто несколько дней назад я прочитала одну статью… — Ракель с вилкой в руках подкладывает ладонь под щеку. — В ней было написано, что ты сказал прессе, будто не знаешь, где меня искать.

— Это правда , — подтверждает Фредерик. — Ко мне неоднократно подходили журналисты и задавали вопросы о тебе, а я говорил, что ничего о тебе не знаю, и потребовал оставить меня в покое.

— Тогда хорошо…

— Да, но только они все равно продолжают докучать. Я уже сто раз посылал их куда подальше, а они все равно пристают ко мне с вопросом о том, где моя внучка.

— В любом случае ты правильно сказал, что не знаешь, где я нахожусь. Да и девочки молодцы, что отказываются разговаривать с прессой.

— Мы ведь знаем, что ты пока что не хочешь, чтобы все знали о твоем местонахождении, — уверенно напоминает Фредерик.

— Пока, дедушка. Я понимаю, что однажды мне придется объявиться и выступить с заявлением насчет всей этой ситуации.

— Понимаю, милая, понимаю. Но будь уверена, мы тебя не выдадим. Анна с Наталией игнорируют представителей СМИ или говорят, что ничего не знают про тебя, а у меня с ними разговор короткий. Не знаю – и точка!

— Молодец, дедушка! — с легкой улыбкой восклицает Ракель. — Я знала , что всегда могу на тебя положиться.

— Я не предатель и ни за что не выдам свою внучку.

— Спасибо большое. — Ракель снова начинает медленно есть свой завтрак. — И передай девочкам, что я очень рада, что они тоже не выдают меня. Я вам всем очень благодарна за то, что вы прислушались ко мне.

— Конечно, солнышко! — с широкой улыбкой произносит Фредерик. — Я обязательно передам девочкам твои слова, когда буду с ними разговаривать.

— А ты с ними часто общаешься?

— Довольно часто.

— Когда разговаривал в последний раз?

— Где-то дня три назад. К сожалению, мы не можем разговаривать чаще, потому что Анна занята учебой в университете, да и у Наталии появились какие-то дела. Она общалась со мной немножко чаще, но в последнее время ее не слышно и не видно.

— Понятно…

На пару секунд в разговоре наступает пауза, во время которой Ракель медленно поедает то, что только что заказала, слушая тихую, спокойную музыку, что играет в этом кафе.

— Кстати, а как там поживает Алисия? — интересуется Фредерик. — Она в порядке?

— Ах, дедушка… — с грустью во взгляде вздыхает Ракель, вилкой накалывая маленькие кусочки уже порезанной яичницы и неторопливо поедая их.

— Кстати, а что там насчет ее странного поведения? Ты что-нибудь выясняла? Или тебе все это показалось?

— Нет, дедушка, не показалось.

— Тебе есть, что мне рассказать?

— Честно говоря, за последнее время я узнала очень много нового про свою тетю.

— В смысле? — слегка хмурится Фредерик. — Что ты имеешь в виду?

— И я даже не думала, что у тети была настолько тяжелая жизнь. Ведь она… Всегда казалась такой счастливой и бодрой. Я раньше никогда не видела ее расстроенной или встревоженной.

— А сейчас что?

— Сейчас все иначе. Я все больше начинаю понимать, что все это время тетя Алисия притворялась, что у нее все хорошо, и не выдавала своих настоящих эмоций. Эта женщина скрывала ту боль, которую испытывала где-то в глубине души.

— Господи, девочка, не пугай меня так! Объясни мне, что происходит с Алисией? Или уже произошло? Почему ты говоришь, что она все это время притворялась, что она чувствовала себя счастливой?

— Э-э-э… — неуверенно произносит Ракель и слегка прикусывает губу. — Честно говоря, я даже не знаю, стоит ли мне говорить об этом по телефону. Потому что… То, что с ней произошло когда-то давно… Звучит действительно ужасно.

— Правда?

— Я узнала об этом случайно. Правда, не от нее самой. И поэтому я не знаю, стоит ли мне рассказывать тебе о таких вещах. Стоит ли вообще заикаться о том, что я все знаю… Ведь… Это действительно ужасно…

— Ты одновременно заинтриговала и напугала меня, — признается Фредерик.

— Я сама до сих пор в шоке. И не хочу верить, что это правда.

— Но что вообще случилось?

— Мне очень непросто об этом говорить.

— Расскажи мне, солнце мое. Расскажи. Я хочу знать обо всем, что тебе известно.

— Знаю, но…

— Ты прекрасно знаешь, как хорошо я отношусь к твоей тете. И мне не все равно, что происходит с Алисией.

— Я знаю, дедушка, — бросает легкую улыбку Ракель.

— Расскажи своему дедушке, в чем проблема.

— Знаешь… — Ракель слегка прикусывает губу. — Мне кажется, что эта тема не для телефонного разговора…

— Не для телефонного разговора?

— Вот