История глупых совпадений… - Дара Бояринова

Нет? А может, тебе пришло в голову как разгадать тайну журнала и найденных нами карт? – спросил Клин.

– Нет, – пожала плечами я. – Мне просто приснился хороший сон.

– Радуга? Звезды? Северное сияние? Светящиеся пляжи? Ледяные цветы? – начал перечислять всевозможные варианты моего сновидения Сизи.

– Световые столбы? – подхватил Клин.

– Лентикулярные облака? – продолжил Сизи.

– Кристаллы висмута?

– Розовое озеро?

– Голубой вулкан?

– Перламутровые облака?

– Звездопад?

Парни продолжали соревноваться между собой, а я просто улыбалась, смотря на них. Мужчины. Они всегда такие… мужчины. Даже не смотря на возраст и видовую принадлежность.

– Я знаю, что ей приснилось! – вдруг вскричал Сизи и развернулся ко мне. – Это же элементарно! Тебе снился я! Иначе и быть не может. Я самый прекрасный и невероятный! И только я могу вызывать такую улыбку у женщин, – многозначительно поиграл бровями Сизи.

Не выдержав, я рассмеялась, у Клина было такое лицо после последней реплики Сизи. Да уж, ну что тут скажешь, мужчины…

– Ого! – присвистнул Сизи, глядя в окно. – Вот это я понимаю…

– Да–а–а… шикарная штучка, – согласно покивал Клин.

– И не говори, просто красотка…

– Хотел бы я себе такую…

– И я…

– Какие формы…

– Да, формы просто фантастические…

– Это просто лодка, – прервала я этот поток слюноотделения.

– Ты не понимаешь, женщина! Это не просто лодка! Это невероятная, прекрасная, умопомрачительная, фантастическая, шикарная, сногсшибательная…

– Не продолжай, я всё поняла, – перебила я Сизи.

– Нет–нет, Сизи, продолжай в том же духе, – покачал головой Клин. – Чем больше комплиментов, тем лучше, такой индивид, как Чарлз Докери, очень падок на лесть. И он намерено подчёркивает свой достаток.

– А как же то корыто, на котором мы прилетели? – поднял бровки Сизи.

– А это такой тонкий намёк на доминантное положение. Что–то типа «Вы в моей власти» или «Как я пожелаю, так и будет», тут вариантов много. А по факту, нам тонко указали на наше место, и показали разницу, – хмыкнула я.

– Угу, ну я так и понял, – почесал носик Сизи.

Между тем, лимузин остановился, и мы, выбравшись из машины, оказались на причале.

– Если отбросить то, из–за чего мы здесь, то мне очень нравится это место. Красиво, – сказала я, любуясь лазурными водами океана.

И как всегда, когда ты любуешься чем–то красивым, найдётся тот, кто обязательно испортит момент. Сейчас мой момент испортил приближающийся к нам мужчина. Хорошо знакомый мужчина. И если я правильно расшифровала его взгляд, то моё присутствие тоже не вызвало у него радости.

– Доброе утро, доктор Грасс, меня зовут Эндрю Кёртис, – представился подошедший к нам мужчина. – Позвольте проводить вас. Мистер Докери уже ждёт вас. Прошу вас, – указал рукой на яхту.

– Да, спасибо, – улыбнулся Клин.

Как бы я не была скептически настроена, но яхта действительно была хороша. Как сказал бы дядя Шерр: «Роскошь не следует за модой. Это классика, рожденная сегодня, для дня грядущего.» Пожалуй, так можно описать эту яхту, не заработав обвинений в излишней пафосности. Красота самолета в том, что он может летать. Красота яхты – в ее способности ходить по морю. Эта яхта не похожа на плавучие дома, которые хорошо смотрятся у причала, или “аквамобили”, рожденные только для скорости. Эта яхта была действительно красива во всех смыслах, и при этом выделялась индивидуальностью. Взойдя по трапу и пройдя несколько десятков шагов, мы очутились при входе в салон, где расположилась гостиная и медиацентр, там же уместно расположился винный шкаф, в центре столовая с огромным раздвигающимся столом. Дальше шла переборка, позволяющая полностью или частично разделить салон и «рабочую» зону. Она сконцентрирована в носовой части и включает кухню, пост управления, мини–салон с диваном и столиком, а также барную стойку… позади капитанского кресла. Довольно необычное место для бара, но видимо весьма удобное. Вся носовая часть палубы отделена от салона сдвижной дверью, а в зоне бара предусмотрено еще и подъемное «окно» с электроприводом: будучи открытым, оно оставляет на виду только бар, позволяя команде спокойно заниматься своими делами. Если же гостям в салоне нужна полная приватность, то закрыть можно все. И именно там, в столовой, нас ждал мистер Чарлз Декери.

– Доброе утро, доктор Грасс и мисс Фарго. Я очень рад что вы смогли принять моё приглашение, – вставая из–за стола, сказал хозяин яхты. – Я очень сожалею, что наша с вами встреча проходит столь поспешно, но у моих партнёров возникли трудности, и моё присутствие необходимо в головном офисе. Иногда бывает, что некоторое вопросы может решить только глава корпорации, – усевшись на своё место, он с напускным сожалением обвёл рукой убранство яхты. – Всё это не просто так принадлежит мне. Нужно много работать. Так что…

– О! Мы всё понимаем! Вы такой занятой человек! Но то, что вы делаете, это так благородно, – присев без приглашения за стол, зачастила я. – Ваш вклад в нашу экспедицию сложно переоценить! Ваше имя будет красоваться на всех таблоидах! Вы станете самым популярным меценатом! Ваши инвестиции, они помогут сделать величайшее открытие! Вы просто не представляете, как я была счастлива, когда доктор Грасс пригласил меня участвовать в этой экспедиции. Я трижды присылала ему своё резюме…

– Четырежды, – педантично поправил Сизи.

– О спасибо, Фуфи, – как дурочка улыбнулась я, почесала фамильяра за ушком и продолжила трещать. – Точно! Мой Фуфи, он просто прелесть, Фуфи достался мне в наследство от моей тётушки. Это такое счастье! Ну в смысле не то, что тётушка умерла, конечно, а то, что мне осталось наследство. Теперь я могу больше времени уделять своему любимому делу! Вы просто не представляете, мистер Докери, это моя страсть! А работать над таким уникальным проектом – это невероятная удача! Я даже чуть не расплакалась, вы представляете? И да! У вас просто шикарная лодка!..

– Мэри, это не лодка, это яхта, – закатил глазки Сизи, ставший на время симпатичной коричневой крылатой выдрочкой Фуфи. – Это великолепная и роскошная яхта. Силовая установка этой красавицы – два двигателя MAХ–12 – от тысячи шестисот лошадиных сил. С ними судно показывает крейсерскую скорость до двадцати пяти узлов, а по максимуму может разгоняться до тридцати одного узла, что для такой красотки совсем немало. Такие показатели достигаются в том числе